Ее просьба дать ей шанс разбила мне сердце, потому что, как бы я ни был готов забыть о правилах и сказать «да», я не могу.
Ей не нужно, чтобы ее сердце разрывалось надвое из-за того, что я слишком жаден, чтобы отпустить ее. Я видел, как она ведет себя с Шоном, когда он в школе; она ругает себя за то, что пропустила его звонок после долгого дня репетиций и занятий. Это расстраивает ее несмотря на то, что он каждый раз говорит ей, что все в порядке. Это заставляет ее задуматься, хорошая ли она сестра.
Если бы она когда-нибудь усомнилась в себе, это уничтожило бы меня.
Я мог бы быть эгоистом, и, черт возьми, я хочу им быть. Но я никогда не смогу ничего у нее отнять. Я бы с радостью отдал ей всего себя, если бы мог быть уверен, что ей не будет больно от моего ухода. Но я знаю Сэйдж и знаю, что она отдает всю себя людям, которые ей дороги. Она будет изо всех сил стараться отдать себя целиком мне, хотя ей следует сосредоточиться на своей карьере — ради которой мы все это затеяли. И я не стану тем, кто заставит ее забыть о ней.
Я прочищаю горло.
— Ее преданность карьере вдохновила меня на то, чтобы больше думать о своей. Она — моя опора, и я в долгу перед ней не только за то, что она помогла мне стать лучше на льду.
— У всех нас, хоккейных фанатов, есть свои суеверия, поэтому болельщики хотят знать, присоединится ли она к ним на шестой игре, — спрашивает другой репортер.
Черт его знает. Возможно, я все испортил прошлой ночью. Она изливала мне душу, а я даже не смог что-то сказать.
— Уверен, она будет поддерживать команду, как и на всех предыдущих матчах.
Сомневаюсь, что она придет сегодня вечером. Я старался не думать об этом. Сейчас мне не стоит отвлекаться, но, когда в моей груди дыра размером с пулю, это невозможно.
Вопросы не меняются, но, когда в раздевалку заходит Эйден, репортеры тут же переключаются на него. Судя по его взгляду, он разговаривает с ними только ради меня.
Закончив обход прессы, он подходит ко мне.
— Пришел проведать меня? — бормочу я.
— Черт, нет, — Эйден выглядит расстроенным. — Я же просил тебя сказать мне, если тебе снова станет плохо. Но ты этого не сделал, и теперь посмотри на себя.
— Я чувствую себя прекрасно, — вру я.
— Да? То есть вчера вечером, когда ты уходил из квартиры, ты чувствовал себя прекрасно?
Я почесываю затылок.
— Ты можешь мне все рассказать, мужик. Я здесь, — настаивает он.
— Это из-за Сэйдж — я больше не могу притворяться, — я опускаю голову на руки. — Но у нас с ней нет шансов, и никогда не было.
— Ты любишь ее?
Я смотрю на него.
— Конечно, черт возьми, люблю.
— Тогда скажи ей об этом, — настаивает он. — Сэйдж смотрит на тебя так же, как ты на нее. Мне, как твоему соседу, от этого чертовски неловко, но как твой лучший друг я рад за тебя. Ты никогда не позволял себе быть с кем-то таким, как с ней, особенно после того, что произошло на чемпионате мира.
В моей груди словно застрял ржавый нож.
— Потому что, когда ты впускаешь людей в свою жизнь, ты показываешь им все свои уязвимые места. И ей мои видеть не нужно.
— Она тебе это сказала? — допытывается он. — Потому что я почти уверен, что ты и сам прекрасно это знаешь: она бы назвала тебя идиотом за то, что ты думаешь, будто она не хочет тебя всего. Что тебя на самом деле останавливает?
Я вздыхаю.
— Она уезжает. После того как она закончит здесь выступать, ей придется отправиться в турне с труппой, и ее не будет год или даже больше.
— Знаешь, раньше я думал, что из нас двоих ты умнее, — он язвительно вздыхает. — Мы выросли вместе, Эли, так что я знаю, как твой странный мозг заставляет тебя думать, что ты того не стоишь, но я говорю тебе, что это не так. И уверен, что, если бы у тебя хватило смелости спросить ее, она бы сказала то же самое.
— Я не хочу заставлять ее выбирать между мной и ее мечтой.
На этот раз он смеется.
— Кто сказал, что она должна выбирать? Отношения на расстоянии существуют не просто так. Я живое тому доказательство.
Саммер и Эйден составили удобный для них график. Они никогда еще не были так влюблены друг в друга, и даже когда она не приезжает, он счастлив, потому что они оба занимаются любимым делом и при этом остаются вместе.
— Она будет не просто в нескольких часах езды. Она будет на другом конце света на протяжении месяцев. Если этот год хоть как-то намекает на то, насколько насыщенным будет сезон, то я не смогу позволить себе роскошь видеться с ней, когда захочу.