Поцелуи — единственное, что помогает нам не торопиться и двигаться в необходимом мне темпе. Я знаю, что Сэйдж будет все равно, сколько это продлится, но я намерен сделать так, чтобы ей было хорошо.
— Мы можем не торопиться, — предлагает Сэйдж.
Я целую ее, чтобы она не успела договорить, и запускаю пальцы между ее влажных складочек, играя с клитором, пока она не кончает так сильно, что у нее закатываются глаза.
— Элиас, это слишком. Слишком хорошо, — ее ногти впиваются в напряженные мышцы моей спины, и я уверен, что на моей коже останутся следы. Пока они ее, мне все равно.
— Бери то, что тебе нужно, потому что я собираюсь трахнуть тебя так, как хочу.
Она благодарно вздыхает.
— Это намного лучше, чем просто представлять, как ты прикасаешься ко мне.
Господи. Она хочет, чтобы я не торопился, но, если она продолжит говорить такое, я не смогу сдержаться. Особенно когда ее бедра подаются вперед, а я сжимаю основание своего члена и прижимаю головку к ее влажному входу.
Но я люблю, когда меня наказывают.
— О чем ты обычно думаешь?
Она проводит пальцами по моему прессу, который сейчас напряжен до предела.
— Это чертовски похоже на это, — затем она делает паузу. — Но обычно я стою в душе, а ты передо мной на коленях.
Я сдерживаю стон.
— Мы можем это устроить.
Она выпрямляет свои накаченные, подтянутые ноги и кладет их мне на плечи, демонстрируя свою невероятную гибкость. Я прикусываю внутреннюю сторону ее бедра, заставляя ее вскрикнуть, а затем успокаиваю это место поцелуями.
Сэйдж двигает бедрами, словно отчаянно ищет мой член, чтобы он снова наполнил ее. Я размазываю головкой ее возбуждение по уже влажной киске.
— Посмотри на себя, детка, ты такая красивая. Ты чертовски мокрая для меня, — я раздвигаю ее ноги шире, чтобы получить лучший обзор, и Сэйдж разводит их сильнее, чем это казалось возможным. Она делает это с такой легкостью, очевидно, благодаря годам занятий балетом. Когда я вхожу в нее, она зажмуривается будто от боли. Когда я уже готов остановиться, она открывает глаза, и мне кажется, что взошло солнце.
Я едва сдерживаюсь, пытаясь довести ее до нужного состояния. Я закрываю глаза, чтобы оттянуть оргазм, потому что вид ее раскрасневшегося лица не помогает мне быть медленнее. Она сжимается вокруг меня, и я стараюсь не кончить. Мое сердце бешено колотится, а Сэйдж тяжело дышит.
— Я кончаю, — выдыхает она.
— Слава богу, — ворчу я.
Она обвивает руками мою шею и смотрит, как я вхожу в нее и выхожу, а когда мои пирсинги попадают в нужные места, она выкрикивает мое имя. Мне это чертовски нравится. Затем, когда я прижимаюсь губами к ее уху и говорю, чтобы она кончила еще раз, она слушается, доводя и меня до разрядки. В очередной раз доказывая, что она ошибается, считая себя сложной, и напоминая ей, что со мной она никогда не будет неудовлетворенной.
Мой оргазм слишком сильный. Он сокращает каждую мышцу моего тела и выжимает из меня все до последней капли удовольствия. Моя грудь вздымается, и я содрогаюсь от удовольствия.
Я слезаю с Сэйдж и ложусь на спину. Она утыкается носом в мою шею, когда я притягиваю ее ближе.
— Ты прилипчивый после секса? Кто бы мог подумать? — ее смешок был недолгим, и когда она посмотрела на меня, я понял, о чем она подумала.
— По-настоящему, — говорю я. — Это все по-настоящему.
— И это все ты? — тихо спрашивает она.
— Да, детка. Это все я.
Сэйдж проводит пальцем по моему животу, обводя изгибы каждой мышцы.
— И это все мое?
— Если хочешь.
— Тогда почему ты не предложил мне стать твоей девушкой, Элиас?
Я поворачиваюсь к ней лицом и приподнимаю ее подбородок, чтобы она посмотрела на меня.
— Если ты думаешь, что я буду трахаться с кем-то, кроме своей девушки, то ты ошибаешься.
Она продолжает выжидающе смотреть на меня. Не двигаясь. Моя упрямая девочка.
Я вздыхаю.
— Ты будешь моей настоящей девушкой, Сэйдж Бомонт?
Спрашивать об этом нелепо. Она моя. Она была моей с самого начала, и я прошу ее стать моей девушкой? Звучит как-то слабо по сравнению с тем, что она заставляет меня чувствовать.
Сэйдж пожимает плечом.
— Я потом тебе отвечу.
Я снова притягиваю ее к себе, и она безудержно хихикает. Опираясь на предплечья, я смотрю, как Сэйдж откидывает локоны с лица и поджимает губы, чтобы сдержать улыбку.
Я целую ее.
— Скажи это.
— Хорошо, — уступает она. — Я буду твоей девушкой.
Я переворачиваюсь на спину, чтобы накрыть нас обоих одеялом, и она довольно улыбается, уткнувшись мне в грудь. Сэйдж лежит прямо на мне, прислушиваясь к ровному биению моего сердца, которое поет одну и ту же песню, когда она рядом.