На столе вибрирует телефон Элиаса, и когда он смотрит на экран, его лицо мрачнеет.
— Что случилось? — спрашиваю я.
Его плечи напрягаются.
— Уведомление из банка о денежном переводе моему биологическому отцу.
— О, — я стараюсь не вмешиваться больше, чем нужно. Но ничего не могу с собой поделать. — Не понимаю, как ты это делаешь. Ты не должен отдавать ему свои кровно заработанные деньги из-за лжи. Это несправедливо, Элиас.
— У меня нет выбора.
— Есть, — уверяю я его. — Девушка, которой заплатил твой отец, во всем призналась, и твои родители сделают все, чтобы защитить тебя. Никто не будет винить тебя за то, что тобой манипулировали.
— Я не хочу, чтобы после стольких лет кто-то еще вмешивался в мои дела. Теперь у меня есть ты, и я бы не хотел, чтобы люди сомневались в твоей репутации из-за слухов обо мне. Я этого не допущу.
Я скрещиваю руки на груди.
— Я кажусь тебе слабой?
— Вовсе нет.
— Тогда перестань беспокоиться обо мне. Решай сам, хочешь ли ты прожить свою жизнь с тем чувством, которое испытал, прочитав это сообщение, — я кладу руку ему на плечо. — Я рядом с тобой. На каждом шагу.
После долгой напряженной минуты он кивает.
— Я подумаю об этом.
Мне неприятно наблюдать, как он терпит нападки отца, но я понимаю, что сейчас не время вмешиваться.
— Кексы на ужин — идеально, — говорю я, меняя тему. — Но я вроде как ответственный опекун, так что должна накормить этого ребенка чем-то полезным.
Элиас смеется, и его плечи расслабляются.
— Мы сходим куда-нибудь поужинать. Это будет небольшой праздник в честь того, что ты получила роль в «Лебедином озере».
Я соглашаюсь только потому, что Шону это понравится. Но если бы мы были только вдвоем, я бы предпочла, чтобы Элиас приготовил ужин, мы посмотрели «Грязные танцы» на диване, попробовали мои новые маски для лица, и я провела ночь в его объятиях. А может, и на его бедре.
Когда вечернее небо окрашивается в красивый полуночный синий цвет, мы выходим на улицу. Эйден остался дома, потому что у него виртуальное свидание с Саммер. Что-то со специальным выпуском их любимого шоу, который выйдет сегодня вечером.
По большей части поездка в ресторан, название которого Элиас не сказал, проходит в тишине, если не считать музыки, которую выбрал Шон.
— Я решил, что буду поступать в Далтонский университет, — заявляет Шон.
Я резко поворачиваюсь к нему.
— Я думала, ты хочешь получить хоккейную стипендию в Йеле?
— Ты что, не в курсе? Йель — наш враг, — он говорит это совершенно серьезно. Похоже, что его общение с Эйденом и онлайн игра в видеоигры с остальными парнями привели к успешному промыванию мозгов. — Кроме того, Далтон их победил, и я хочу пойти по их стопам.
Я фыркаю.
— На «Замороженной четверке» они обогнали их всего на одно очко. Я бы вряд ли назвала это победой.
Элиас бросает на меня косой взгляд.
— Правда? Хочешь сказать это мне в лицо?
Закатив глаза, я оборачиваюсь и вижу, что Шон смеется. Не обращая больше на них внимания, я смотрю в окно, пока мы подъезжаем к Си-Эн Тауэр.
— Это…?
— Мы едем в ресторан на вращающейся платформе? — взволнованно спрашивает Шон.
Это тот самый ресторан, где у нас с Элиасом было первое свидание. Воспоминания нахлынули на меня, и я мысленно перенеслась в тот момент, когда мы с ним стояли у озера и наслаждались уютной тишиной.
Элиас улыбается. Он такой беззаботный, как будто ведет нас в сеть ресторанов быстрого питания. В этом ресторане в основном подают блюда высокой кухни, и обычно после больших выступлений танцоры идут именно сюда. Я бы предпочла разогреть замороженный ужин у себя дома.
— Сегодня особенный день, — говорит Элиас. — И я подумал, что мы должны отпраздновать его как следует.
Элиас
В ресторане Шон смотрит в окна от пола до потолка. Здание поворачивается почти каждый час, и нам открывается вид на город на 360 градусов. Когда Сэйдж уходит в уборную, Шон толкает меня локтем.
— Я так и не поблагодарил тебя за джерси. И за то, что ты сделал день рождения Сэйдж таким особенным. Знаю, она сказала, что я могу провести время с друзьями, но я все равно чувствую себя виноватым.
— Тебе не нужно меня благодарить, Шон. Я сам захотел это сделать.
Он удерживает мое внимание, пока доедает свою закуску.
— Я знаю, что должен спросить, каковы твои намерения в отношении моей сестры и все такое, но, учитывая все, что ты уже сделал, я не уверен, что в этом есть необходимость, — Шон делает паузу, словно собираясь с мыслями. — Но на случай, если ты еще не понял, Сэйдж — человек, который старается угодить всем, и она будет работать до изнеможения, чтобы позаботиться обо всех, кого любит, даже если так будет пренебрегать собой.