Я не так представлял себе этот разговор. Шон любит свою сестру, это очевидно, но то, что он видит ее проблемы, говорит мне о том, что он беспокоится о ней гораздо больше, чем показывает.
— Я ее младший брат, поэтому Сэйдж не позволяет мне снимать с нее это бремя. Иногда я даже не осознаю, что сам взваливаю его на нее, потому что в итоге во всем на нее полагаюсь. Поэтому я хочу быть уверен, что хотя бы с тобой ей не придется этого делать.
Если бы Сэйдж это слышала, она бы сейчас расплакалась.
— Твоя сестра для меня на первом месте. Если бы она захотела отключить свой мозг и положиться на меня до конца своих дней, я бы с радостью поддержал ее. Но я знаю, в чем ее страсть, и сделаю все возможное, чтобы она ее реализовала.
Он кусает свой багет с трюфельной пастой, и хруст сопровождается задумчивым выражением на его лице.
— Черт. Я надеялся, что ты будешь вести себя как придурок, и я смогу и дальше не быть твоим фанатом, — он преувеличенно вздыхает. — Было проще, когда я знал о тебе только твою дерьмовую статистику и статьи в интернете.
Его слова напоминают мне о том, как далеко я ушел от этих таблоидов.
— Ты же знаешь, что информация в СМИ почти всегда ложная, верно?
— Знаю, знаю. Это сплетни, которые распространяют жалкие люди, у которых нет личной жизни.
Эти слова сняты прямо с языка его сестры, и я вижу, что она уже давно его ими пичкает. Наверное, с тех пор, как ее сфотографировали со мной.
— И моя статистика никогда не была плохой, мелкий засранец.
Он усмехается.
— Да, теперь, благодаря моей сестре. До того, как она появилась в твоей жизни, ты как будто и шайбы в глаза не видел. Так сказал мой дядя.
Он преувеличивает, но Маркус, скорее всего, именно это и сказал.
— Я до сих пор рекордсмен по количеству результативных передач в сезоне.
То, чего мне не хватало в плане голов, я компенсировал результативными передачами. Не то чтобы впечатляюще, но все же. Почему я оправдываюсь перед пятнадцатилетним подростком?
— Точно, — он растягивает это слово, но затем расплывается в улыбке и принимается за очередную закуску. — Я шучу. Все говорят, что ты — одна из причин, по которой мы так далеко продвинулись в плей-офф. Кроуфорд по-прежнему мой любимый игрок, но ты почти не уступаешь ему.
— Думаю, мне придется постараться, чтобы это изменить.
— Это, — он указывает на еду на столе. — Довольно хорошее начало.
Глава 40
Сэйдж
Я чувствую себя так, словно это мой первый день в старшей школе, а я — нервный двенадцатилетний подросток, у которого нет друзей. После того, как мы отвезли Шона обратно в школу, Элиас поехал на утреннюю тренировку, а я пошла домой готовиться к своей первой репетиции.
Несколько часов спустя Элиас врывается в комнату, роняя сумку с вещами, и направляется прямиком в душ. Я предложила заехать за ним, когда он закончит, но Эйден отвез его обратно.
— Пять минут, и мы можем идти. Я быстро приму душ.
Я смотрю, как он раздевается в ванной.
— Ты даже не пригласишь меня присоединиться?
— Дверь открыта, детка, — отвечает он, и шум воды заглушает его смешок.
Вскоре он выходит из ванной с полотенцем на талии. Я бесстыдно разглядываю его. Элиас достает серую футболку и темные джинсы, чтобы переодеться у меня на глазах, а я даже не пытаюсь отвернуться.
В машине я четыре раза проверяю свою сумку, мысленно составляя список. Мы подъезжаем к главному входу в театр в центре города, и когда Элиас открывает мою дверь и целует меня в лоб, я не двигаюсь с места. Он не произносит ни слова, стоя рядом со мной у машины.
— Твоя мама звонила, чтобы пожелать мне удачи, — говорю я ему, пытаясь отвлечься.
Он понимающе смотрит на меня, но не возражает.
— Она была очень взволнована.
— Ты решил, что будешь делать с отцом? — я надеялась, что он понял: в том, что произошло во время юниорского чемпионата мира, нет его вины, и он может перестать расплачиваться за это.
Он напрягается от неловкости, но все равно отвечает.
— Я больше не хочу об этом беспокоиться, и мне неприятно, что ты тоже об этом думаешь. Поэтому я хочу придумать, как в последний раз отправить ему деньги.
Я притягиваю его к себе и крепко обнимаю за талию. Элиас корил себя за то, что давал деньги своему биологическому отцу за спиной у родителей, так что это решение должно его немного успокоить. Но в глубине души я вижу, что он переживает о том, что может произойти дальше.