Я выдыхаю.
— Я в порядке, — говорю я. — Она не сломана.
В помещении раздается вздох облегчения. Джейсон ободряюще хлопает меня по спине. Но все, на чем я могу сосредоточиться, — это разочарованный вздох Эшли, которая выбегает из комнаты, а Адам бежит за ней.
На заметку: быть осторожнее.
Глава 43
Элиа
Обнаружить свою девушку на полу в спальне с зажигалкой и пуантой может показаться странным для кого угодно, но я встречаюсь с балериной.
Сэйдж опаляет пламенем концы лент на пуантах, что-то бормоча себе под нос.
— Опять разжигаешь костер? — спрашиваю я.
Сэйдж вздрагивает. Она закатывает глаза и бросает в меня туфлю. Я ловлю ее, прежде чем сесть рядом с ней на полу.
Наблюдая за мной, она наконец-то смеется, и я понимаю, что скучал по этому звукуу. Она была так поглощена своим грандиозным выступлением, что мы не могли просто расслабиться.
— Ты спала? — спрашиваю я. Мои ночные кошмары стали менее мучительными, и за это я в долгу перед Сэйдж. Но я знаю, что ее бессонница не проходит из-за стресса от репетиций. Усталые морщинки у нее под глазами только подтверждают это.
— Я чувствую себя отдохнувшей. Но, наверное, мне не стоило так привыкать спать с тобой, — говорит она.
Мне это не нравится. Нам придется расстаться, и мысль об этом меня не радует.
— Это всего на год.
Она смотрит на меня.
— Но потом у меня появятся другие постановки. График будет плотный.
Я отдаю ей пуанты, проводя рукой по ее ладони.
— Мы что-нибудь придумаем.
Сэйдж сосредотачивается на том, чтобы перерезать ленточки на другой туфле, напевая при этом. Она долго молчит, а потом вздыхает.
— Не знаю, смогу ли я это сделать.
Ее слова звучат у меня в ушах, и я не уверен, что правильно их расслышал.
— Сделать что?
— Выступить.
Я удивлен. Еще месяц назад она бы ни за что не произнесла этих слов. Я не должен был позволять ей настолько сбиться с пути. Ей нужно найти баланс. Это первое, чему мы учимся в хоккее.
— О чем ты говоришь?
— Всю свою жизнь я бежала. От людей, от своего прошлого и от реальности, — ее голос дрожит. — Но теперь, с тобой, я не чувствую необходимости бежать. Я не против остаться там, где я есть. Думаю, я хотела танцевать в Театре Современного Балета, потому что это дало бы мне еще один повод продолжать заниматься танцами. Я стремлюсь к идеальной версии себя, и мне кажется, что я делаю это уже много лет.
Это не та причина, которую она назвала мне на нашем первом свидании, но я знаю, что именно она истинная. Это единственное, что придавало ей смысл. Нельзя отказываться от этого из-за одной неудачи.
— Ты не должна больше бежать, Сэйдж. Ты должна была вырасти, и ты выросла. Сэйдж, которая сказала мне, что ее цель — стать такой же успешной, как Мисти Коупленд, — это уже не та Сэйдж, которая говорит, что откажется от своей мечты из-за одного неудачного дня.
— Но это не просто один неудачный день, — возражает она. — Та Сэйдж не видела, как вся ее карьера пронеслась у нее перед глазами, когда она чуть не вывихнула лодыжку во время репетиции самого масштабного шоу в своей карьере. Мой партнер по сцене впервые уронил меня, и думаю, он сделал это нарочно. Я знаю, что они не хотят видеть меня на главной роле и надеются, что я сломаюсь под давлением. Я рискую всем ради этой роли, и у меня такое чувство, будто у меня на спине мишень.
— Что значит, он нарочно тебя уронил? — от недоверия по моей спине пробегает жар. После того, как я забрал хромающую Сэйдж с ее последней репетиции, я начал беспокоиться. Ей пришлось приложить лед и отдохнуть, а также провести несколько ночей по уходу за собой, чтобы избавиться от боли. Осознание того, что кто-то мог специально уронить ее, вызывает во мне ярость. — Мы должны поговорить с директором. Это неприемлемо.
Она сразу же отказывается.
— Все не так. Я не собираюсь ни в чем их обвинять без доказательств. Я тренировалась несколько недель, и все равно что-то идет не так. Циммерман видит это и не примет ничего, кроме идеального результата.
Постепенно становится ясна истинная причина ее решения. Она никогда не хотела уходить, она просто боится, что будет недостаточно хороша.