— Может, мне стоит с ним встретиться, — предлагаю я.
Эйден смеется и бросает мне свою запасную джерси.
— Удачи.
Когда я переодеваюсь в треники, мой телефон вибрирует от сообщения тренера. Это уже шестое напоминание о завтрашнем мероприятии. Мы должны быть готовы к торгам, ведь команда выставляет на аукцион свидания с игроками.
— Ты идешь завтра на благотворительный вечер? — спрашиваю я Эйдена.
— Это обязательно. Там будет вся организация «Тандер».
Великолепно.
Воротник моей парадной рубашки душит меня, когда мы входим в зал.
Наш утренний перелет в Торонто прошел более спокойно, чем ожидалось. Никаких новых заголовков и неожиданных визитов от поклонниц. Администрация отеля даже извинилась за то, что пустила наверх незнакомую женщину, но они не могли этого знать, поскольку она представилась моей невестой. Судя по всему, она ходит на каждую игру, будь то домашняя или выездная. Ее преданность стоила бы уважения, если бы не была такой жуткой.
— Расслабься, чувак, — Эйден подталкивает меня локтем, от чего я перестаю дергать себя за воротник. — Это всего на несколько часов, а потом мы сможем уйти.
— Ты так говоришь только потому, что не тебя выставляют на аукцион.
Аукцион проводится каждый год, и поскольку на торгах участвуют женщины постарше, наша команда по связям с общественностью подумала, что было бы здорово включить в него и меня. Или это что-то вроде посвящения для новичков. Эйдену пришлось отказаться от участия, используя свою девушку в качестве предлога.
— Я тебя прикрою, но знай, что ты можешь сделать чью-то бабушку очень счастливой, — он смеется.
Я закатываю глаза, когда тренер встает рядом со мной, и одно его присутствие вызывает панику в моей груди.
— Уэстбрук. На минутку, — он жестом показывает в сторону бара.
Не нужно быть гением, чтобы понять, о чем пойдет речь. Когда я подсаживаюсь к нему за столик, он кладет на него свой телефон, показывая статью и фотографию девушки со вчерашнего вечера и с моим лицом под очередным заголовком.
НОВИЧОК «ТОРОНТО ТАНДЕР» УХЛЕСТЫВАЕТ ЗА КРАСОТКОЙ.
Серьезно? Они просят стажеров писать эти заголовки?
— У меня нет привычки читать это дерьмо, но, когда генеральный менеджер спрашивает, почему мой новый игрок появляется на обложках журналов чаще, чем на льду, у меня не остается выбора.
Дерьмо. Генеральный менеджер, Маркус Смит-Бомонт, самый суровый из суровых. Если он слышал об этом, то наверняка я стал предметом обсуждения совета директоров — тех, кто решает, стою ли я того аванса, который они мне выплатили.
Когда меня только задрафтовали, до меня дошли слухи, что он был против моего перехода в «Тандер». Брать двух игроков из одного университета в один год — не совсем норма, но и не что-то новаторское.
— За этот месяц я уже получил несколько журналов, если тебе вдруг захочется их прочитать, — его слова прозвучали менее сердито, чем следовало. Я в одиночку порчу имидж новичка, и организация не может быть этому рада. — Еще один скандал и еще одна игра без гола. Не знаю, как долго мы сможем контролировать прессу, если подобные вещи продолжатся.
Бармен предлагает мне выпить, но я отказываюсь.
— Это все вранье. Понятия не имею, почему они все так раздувают, — говорю я.
— Потому что ты популярен. Твое видео в социальных сетях зашло на «ура», и люди хотят еще. Это отличная реклама, но только не в том случае, если ты станешь следующим плейбоем.
— Не стану.
— Я уверен в этом, но единственное, о чем заботится лига, — это болельщики. Тебе нужно улучшить свою игру и следить, чтобы в твоих отельных номерах никого не было.
Я провожу рукой по волосам, чувствуя, как головная боль отдается в затылке.
— Я понимаю.
— Разберись со своей игрой, а я разберусь со всей этой прессой. Не заставляй организацию сомневаться в том, стоило ли подписывать с тобой контракт. Ты сильный игрок, я могу за это поручиться, но только тогда, когда ты докажешь это не только словами.
Он берет бокал, от которого я отказался, выпивает его залпом и уходит. Эхо его советов и затихающий звон опустошаемых бокалов кружат мои мысли. Давление становится непреодолимым.
Если я останусь здесь еще на секунду, моя голова может взорваться. Я не стал задерживаться и направился к двойным дверям, подав знак Эйдену, что мне нужен перерыв.
И, возможно, решение всех моих проблем.
Глава 2
