Она улыбается.
— Я не заставлю тебя делать то, чего ты не хочешь, Элиас.
— Сомневаюсь, что есть что-то, чего я не хотел бы с тобой сделать, — слова легко срываются с языка, и я не хотел, чтобы они звучали так многозначительно, но ее глаза расширяются.
Я прочищаю горло.
— И как же выглядит твой идеальный парень?
— Ты, — выпаливает она, а затем выпрямляется. — Я имею в виду, кто-то верный и добрый. Тип человека, который не грубит официантам и признает, когда он не прав. И он должен заботиться обо мне.
— То есть… базовый минимум.
Она усмехается.
— Поверь, для большинства парней то, о чем я говорю, недостижимо.
Мне трудно скрыть сожаление на лице.
— Что еще есть в этом недостижимом списке?
— Он должен быть высоким. По крайней мере, выше меня, — затем ее взгляд скользит вверх, к моим бицепсам, где темно-зеленая татуировка облегает мои руки. — И сильным. Определенно сильным.
Затем она набирает еще один пункт: социальные сети.
— Поскольку ты уже официально объявил о наших отношениях в прямом эфире, — она бросает на меня косой взгляд. — Мы можем выложить нашу совместную фотографию на этой неделе и посмотреть, что из этого выйдет.
Я жду, пока она заполоняет заметки своими правилами, надеясь, что это поможет ей почувствовать себя более комфортно.
— Цветы, шоколад, дорогие подарки. Это все не нужно, — говорит она. — Люди знают, что ты богат. А наши отношения — фальшивые, так что не нужно тратить на меня деньги.
— От цветов я не обеднею.
— Я даже не люблю цветы.
От матери я узнал, что если женщина — да и любой человек — говорит, что не любит цветы, то, скорее всего, это потому, что ей никогда их не дарили. Или у нее смертельная аллергия.
— Ни разу? У тебя нет любимых цветов?
Она качает головой, продолжая печатать это нелепое правило. Я этого не понимаю, и не потому, что у меня никогда не было серьезных отношений, а потому, что она, похоже, чувствует себя некомфортно от перспективы того, что кто-то сделает для нее что-то столь простое.
На этот раз я беру у нее телефон и ввожу «свидания».
— Нам нужно будет несколько раз показываться на публике в Торонто, чтобы все выглядело правдоподобно.
Она приподнимает бровь.
— Когда ты в последний раз ходил на свидание?
— На прошлой неделе. С тобой, — говорю я деловым тоном.
Сэйдж нежно смеется. Это напоминает мне о том, как я впервые услышал ее смех, когда мы были на озере, и я почти улыбнулся, но потом понял, что она смеется надо мной.
— Это не было свидание. Это было почти свидание по результатам аукциона.
Свидание по результатам аукциона? Это было мое первое свидание за много лет, а она сводит его к почти свиданию?
Я расслабляю челюсть.
— Тогда нам придется устроить настоящее свидание.
— Конечно, но ничего чрезмерного, как на прошлой неделе. Мне будет достаточно фалафеля из фургончика с едой и похода в тот старый кинотеатр, где раз в месяц показывают «Грязные танцы».
— «Грязные танцы»?
— Это мой любимый фильм. Я смотрю его каждый год на свой день рождения, вместе с шоколадным тортом от Маккейна, который мы потом съедаем вместе с Шоном, — она указывает на свой экран. — Я смотрю его прямо сейчас, — на ее экране застыла сцена, где пара плавает в озере. Затем она снова поворачивается ко мне. — Что еще?
— Нам придется сходить на званый ужин перед плей-офф, который устраивают владельцы «Тандер». И тебе, наверное, стоит прийти на одну из моих игр на следующей неделе.
Эта перспектива, похоже, не нервирует ее, что уже хорошо.
— У меня выступление в следующий четверг, так что я могу прийти в любой день после него.
— Тогда решено. Я приду на твое выступление, а ты придешь на мою игру.
Она замирает.
— Что… нет. Тебе не нужно приходить на мое выступление. Оно совсем незначительное.
Я приподнимаю бровь, удивленный ее реакцией.
— Ты отказываешься?
— Это не самый лучший способ провести твой вечер. Не чувствуй себя обязанным, потому что я пойду на твою игру.
— Я сам решу, как провести свой вечер четверга, Сэйдж, — говорю я. — Еще что-нибудь?
Сэйдж вздыхает, затем задумчиво поглаживает подбородок.
— Ты уже знаешь о моей семье и моей провальной карьере. А сумасшедших бывших у меня нет. Думаю.
— Думаешь, у тебя нет сумасшедших бывших?
Ее выразительные глаза закрываются.
— Я в этом уверена.
— Удивлен, что мы наткнулись на что-то, чем ты не хочешь делиться.
Она кусает губу и смотрит на меня сквозь темные ресницы.