Плакат все еще висит у меня на стене.
— Сэйдж! — я поворачиваюсь и вижу, что мой дядя поднимается по ступенькам за кулисы. — Продолжай так танцевать, и я уверен, что они возьмут тебя в основной состав.
Я качаю головой.
— Я не собираюсь забирать работу у бедной девушки, дядя Марк.
— Я могу потянуть за пару ниточек, — предлагает он, в его глазах мелькает надежда, как и в любой другой раз, когда он пытался мне помочь. Всю мою жизнь дядя считал себя обязанным заботиться обо мне и моем брате, но я думала иначе. Мы не его проблема, и я не хочу, чтобы он воспринимал нас как какую-то обузу.
— С прослушиваниями все отлично. Скоро я получу место в Театре Современного Балета, — вру я.
Его улыбка не достигает его глаз.
— Ни на секунду в тебе не сомневался, — его телефон вибрирует, прежде чем он выключает его. — Переоденься, а я пока поставлю для тебя тарелку.
Я быстро обнимаю его, прежде чем скрыться за кулисами. Переодевшись, я выхожу в зал и обнаруживаю, что за столом моего дяди меня ждет тарелка с едой, наполненная всеми моими любимыми вкусностями. Только спустя несколько секунд я вспоминаю, что мне нужно позвонить Шону.
Он учится в школе-интернате в нескольких часах езды от дома, к чему было трудно привыкнуть, но я обещала звонить ему каждый вечер. Выйдя из-за стола, я пытаюсь найти тихий уголок, но из-за начавшегося аукциона это практически невозможно. Снаружи идет дождь, и легкий ветерок охлаждает мою кожу в моем черном шелковом платье. Это единственное красивое платье, которое у меня есть, поэтому я обязательно взяла его с собой, когда собиралась сюда сегодня вечером. Никому не нужно было знать, что это еще и платье для моего школьного выпускного. И для выпускного в университете.
Я звоню несколько раз, прежде чем меня переводят на голосовую почту. Я не могу сдержать укол разочарования, который пронзает мое сердце. Мы уже два дня не разговаривали, и оба раза из-за моего дрянного графика. Вместо этого я пишу ему сообщение.
СЭЙДЖ
Я самая плохая сестра на свете, да? Обещаю, что позвоню завтра пораньше. Я скучаю по тебе, малыш.
Только когда я смотрю на дождь, пытаясь не жалеть себя, я замечаю парочку в углу. Их близость наводит на мысль об интимном разговоре, но парень пятится назад, а его поза становится напряженной и неприветливой.
— Мне это неинтересно, — говорит он.
Он напорист, но недостаточно, чтобы отвадить от себя девушку. Она совершенно не замечает его замкнутого языка тела. Они определенно не пара.
— Будет, — говорит она с чистой решимостью в голосе.
— Послушай, Лана, верно? — должно быть, она кивает, потому что он продолжает. — Ты кажешься милой девушкой, но я тебя не знаю. И твои появления в моем гостиничном номере и на моих рабочих мероприятиях этому не помогают.
Она смеется. Это красивый, мягкий смех, который наверняка понравился бы большинству парней, но он лишь стоит, как статуя. Его темный костюм говорит о том, что он из «Торонто Тандер», но его рост и телосложение кричат, что он спортсмен.
— Я могу долго играть в твои игры, — мурлычет она. Эта девушка не понимает намеков.
— В эту игру входит твое внезапное появление голой в моем гостиничном номере?
Мои глаза расширились, и я подавила вздох, чувствуя себя неудобно, подслушивая этот неловкий разговор.
Однако Лана, видимо, этого не чувствует, потому что усмехается.
— Ты серьезно отказываешь мне?
Да! Я ловлю себя на слове до того, как оно слетает с моих губ, едва сдерживаясь, чтобы не вмешаться. Но когда его голова опускается, а плечи поникают, мои ноги начинают идти сами по себе. Конфронтация явно не его сильная сторона.
К счастью для него, в этом преуспеваю я.
Без раздумий, когда я должна была хотя бы немного подумать, прежде чем сделать первый шаг, я направляюсь прямо к ним. Внезапно двойные двери с визгом распахиваются, и наружу выходит одетый в черное сотрудник с наушником в ухе.
— Эли, твой выход через пять минут, — говорит он и машет ему рукой.
Я останавливаюсь, и Эли облегченно вздыхает, проскальзывая мимо девушки. Его внимание останавливается на мне, задерживается на долю секунды, как будто он понял, что я все это время подслушивала, прежде чем он исчезнул внутри. Лана смотрит ему вслед с огнем в глазах, и когда ее взгляд останавливается на мне, я поворачиваюсь и тоже проскальзываю за дверь.
Аукцион уже начался, и я опускаюсь на свое место как раз в тот момент, когда мой дядя отлучается в уборную. Я наблюдаю за его удаляющейся фигурой, но бросаю взгляд направо и давлюсь слюной.