Она берет меня за руку, и ее лицо становится серьезным.
— Послушай, я ни разу не видела Эли с кем-то с тех пор, как его знаю, — она смотрит в сторону, где он сидит, а затем наклоняется ко мне. — И, насколько мне известно, доверять кому-то — не самая сильная его сторона. Но с тобой он другой. Я никогда не видела его таким… расслабленным.
Я качаю головой.
— Мы оба научились хорошо притворяться.
Саммер вздыхает, но больше ничего не говорит и заказывает две маргариты.
— Я думала, ты пришла, чтобы помешать мне еще больше напиться?
— Я не всегда делаю то, что мне говорят, — она подмигивает, пододвигает мне мой напиток, как только его приносят, и с волнением наблюдает, как я выпиваю фруктовый коктейль ради нее.
— Хочешь потанцевать? — спрашиваю я, и она протягивает мне руку. Я беру ее, избегая жгучего взгляда, который следует за мной до танцпола. Киан и Дилан легко находят нас в толпе и втягивают в свой круг, а музыка и алкоголь добавляют мне легкости. Когда я замечаю Оуэна в толпе, у меня внутри все сжимается от страха. Я пригибаюсь, чтобы не столкнуться с ним, но, должно быть, вселенная на моей стороне, потому что Сокет вытаскивает его на улицу.
— Твой скучный парень не захотел танцевать? — спрашивает Киан, наклоняясь ко мне, чтобы я могла его услышать.
Я выпрямляюсь.
— Я его не спрашивала.
Он смеется и кивает, как будто гордится мной. Элиас считает, что я — «слишком». Должно быть, я слишком погрузилась в жалость к себе, потому что Киан берет меня за руку и ведет прямо к Дилану, который легко вкладывает свою ладонь в мою. Его движения плавные и расслабленные, идеально соответствуют темпу. Дилан Донован умеет танцевать. Я вижу это по тому, как его тело свободно покачивается в такт музыке, словно это его вторая натура.
— Ты танцор? — спрашиваю я его.
Он пожимает плечами.
— Иногда.
Из-за уклончивого ответа Дилана я прищуриваюсь, но затем он притягивает меня к себе.
— Что ты делаешь? — спрашиваю я.
— Заставляю твоего парня понять, что он идиот, раз не танцует с тобой.
Я оглядываюсь через плечо и вижу Элиаса, который сидит за столом и не сводит с нас глаз. Он бросает на Дилана испепеляющий взгляд, но тот, кажется, совершенно не реагирует. Я тоже не обращаю на него внимания, потому что если бы ему было не все равно, он бы подошел. А не отвергал меня дважды за один вечер.
— Ему все равно.
Он смотрит на меня, как будто считает меня дурой.
— Ага, это точно взгляд мужчины, которому все равно, — Дилан разворачивает меня и кружит в своих объятиях, а я подстраиваюсь под его темп и смеюсь, пока он танцует как профессионал. Иногда, ну-ну.
От его горячего взгляда мне становится еще жарче. Элиас поднимается на ноги, и Дилан тут же отпускает меня. К тому времени, как Элиас подходит ко мне, Дилан уже исчезает, а я стою как рыба, выброшенная на берег.
— Если хочешь потанцевать, в следующий раз попроси меня.
Я опускаю взгляд на наши ноги. Белые каблуки и коричневые туфли с заостренными носами.
— Сомневаюсь, что следующий раз будет, — говорю я, хотя слова даются мне с трудом. Алкоголь все еще бурлит в моей крови. Саммер действительно должна была меня остановить.
Выражение его лица становится бесстрастным, и мне сразу становится не по себе. Я не злопамятный человек, но застарелая обида от его предыдущих слов будит тьму, скрывающуюся за моими ребрами. Я хочу извиниться, но не могу. Не тогда, когда это правда.
— Готова уходить?
Саммер натыкается на Элиаса, строго поднимая палец.
— Перестань быть занудой. Мы все еще танцуем, — она притягивает меня к себе, и я сдерживаю смех. Элиас смотрит на Эйдена, который только пожимает плечами.
Глава 21
Элиас
— Ты не очень нравишься своей девушке, — говорит Саммер.
Когда Эйден ушел в свой номер, потому что я настоял на том, чтобы забрать девочек, я и подумать не мог, что все закончится так. Четверо — девочки, Дилан и Киан — танцевали, пока почти все не разошлись. Диджей тоже хотел уже поехать домой.
Как-то так получилось, что мы ушли и сначала проводили до номера Сэйдж, а теперь я провожаю Саммер до ее комнаты.
Знаю, я трус.
Но в свою защиту скажу, что Сэйдж тоже не хотела оставаться со мной наедине, и я бы предпочел, чтобы она проспалась, чем чтобы наговорила мне что-нибудь, что заставит меня передумать. Я сказал ей, что соблюдаю целибат, и думаю, ей надо все это обдумать.