Я проскальзываю мимо некоторых парней, чтобы поставить поднос с закусками и фруктами на стеклянный стол. Когда я начинаю собирать пустые пивные бутылки, Эйден останавливает меня.
— Я сам, — говорит он и забирает у меня бутылки.
Саммер улыбается мне, когда я стою как вкопанная.
— Да, иди к нам. Мы сами можем убрать за собой или взять что-то, если понадобится, — говорит Сокет.
Ребята здороваются со мной, и я стою минуту, понимая, что свободных мест нет. Даже стулья, вынесенные из дома сюда, все заняты.
— Вот, можешь сесть на мое место, — я поворачиваюсь и вижу, что Оуэн встает.
От его улыбки у меня мурашки по коже.
— Она сядет со мной, — произносит Элиас тихим, но авторитетным голосом. Когда я поворачиваюсь к нему и наконец встречаюсь с ним взглядом, он не выглядит нуждающимся или отчаявшимся. Он просто сказал это, но так уверенно, что было бы глупо не подчиниться.
Оуэн продолжает смотреть на меня, словно ждет, что я сяду на предложенное им место, но я беру тарелку с закусками и направляюсь к Элиасу. Он не сдвигается с места, только откидывается на спинку кресла и хлопает себя по бедру.
Его невысказанная команда звучит так властно, что я чувствую, как по моему телу пробегает дрожь. Но я не покажу ему, как он на меня действует и как между моих ног пробегает электрический разряд.
Крепко сжимая тарелку, я сажусь на колени к Элиасу, и моя рука дрожит. Он такой теплый и уютный, что на мгновение отвлекает меня от мучительных мыслей. Он прижимает ладонь к моему животу и притягивает меня к себе.
Мои непослушные волосы падают ему на лицо, но он даже не пытается их убрать. Элиас время от времени вставляет реплики в разговор. Я доедаю несколько крендельков и фрукты, лежащие на моей тарелке, и, когда начинаю вставать, чтобы отнести ее в дом, он останавливает меня.
— Останься. Я позже ее отнесу.
Он положил руку мне на живот, а другую — на ногу, и я оказалась в ловушке. Я остро ощущаю узоры, которые он рисует на моем бедре, и каждое прикосновение его пальцев. Когда его рука скользит по подолу моей юбки, это разжигает во мне бурю чувств, но я бы никогда не попросила его остановиться.
Мне некуда идти, и прохладный ветерок ласкает мою кожу, так что я прижимаюсь к Элиасу еще сильнее. Пока парни обсуждают сегодняшнюю игру, я позволяю себе сосредоточиться на мужчине подо мной. Когда он меняет положение, моя голова падает ему на плечо, убаюканная нежной рукой, которая гладит мои волосы. Это похоже на гипноз, и я чувствую, что засыпаю, хотя и борюсь со сном.
Новое для меня чувство, потому что обычно я пытаюсь заснуть, а не борюсь со сном.
Только когда чувствую характерную влажность слюны вокруг рта, сопровождаемую слабым скрипом стульев по полу балкона, я снова открываю глаза. Я поднимаю голову с груди Элиаса и вижу, что он наблюдает за мной. Его пристальный взгляд скользит по моему лицу, и, должно быть, из-за тумана после сна мне хочется еще сильнее прижаться к нему. Видеть, как он смотрит на меня с таким голодом, который, должно быть, мне приснился.
Затем я слышу, как его окликают по имени, и отдергиваюсь. Дерьмо. Я заснула на нем.
— Прости! Почему ты меня не разбудил? — шепчу я и вытираю его футболку, хотя там ничего нет. Мне просто нужно чем-то занять свои беспокойные руки. Я больше не чувствую ветерок, только горячую боль между ног, когда он так на меня смотрит. Как будто в этот момент не существует никого, кроме него и меня.
— Зачем мне будить тебя?
Я прищуриваюсь.
— Боже мой, я что, храпела? Поэтому ты так добр ко мне? Потому что я опозорила тебя перед твоими товарищами по команде?
— Не совсем, — его губы приподнимаются в улыбке, как будто он мне врет. — Кроме того, когда ты вертишься у меня на коленях, я не смог бы встать, даже если бы захотел.
Ох.
Элиас убирает волосы с моего лица, как будто только что не признался, что у него на меня стояк. Мне приходится держать рот на замке, чтобы ничего не сказать. Он соблюдает целибат, Сэйдж.
— Эли, — кричит ему Сокет у раздвижных дверей.
На долю секунды он замирает. Как будто хочет что-то сказать, но мягко сдвигает меня с колен, и мы встаем. Он берет мою тарелку с собой, когда мы направляемся внутрь, где его товарищи по команде беседуют в прихожей.
— Спасибо, что пригласили нас, — невнятно произносит Сокет, обнимая Элиаса.