— Ты лучший! Самый ценный игрок! Лучший новичок…
Я забираю тарелку у Элиаса и направляюсь на кухню, пока Сокет продолжает его хвалить.
— Сэйдж, — шепчет мягкий голос.
Я тихо ругаюсь про себя, прежде чем отворачиваюсь от раковины и вижу, как Оуэн идет прямо ко мне. Он обнимает меня, и он настолько тяжелый, что его даже трудно оттолкнуть. В моей голове звенят тревожные звоночки. Мой бывший парень — эмоциональный пьяница.
— Оуэн, — хриплю я.
— Прости, я забыл, что у тебя есть новый парень-звезда, — он отстраняется. — Ты меня ненавидишь?
Я вздыхаю.
— Я не ненавижу тебя, Оуэн. Мы просто отдалились друг от друга.
— Но теперь я вернулся. Мы можем стать ближе. По-настоящему.
По-настоящему. Это слово пронзило меня как острый укол в позвоночник. Оно звучит странно.
— Ты танцевала для меня. Помнишь? — продолжает он. Это преувеличение, потому что единственный раз, когда он видел, как я танцую, был, когда я репетировала перед ним. Он никогда не приходил на мои выступления. — Станцуй для меня в последний раз, — говорит он. Его карие глаза краснеют, когда он расширяет зрачки. — Я хочу увидеть…
Затем мой взгляд падает на Оуэна, но я не могу его разглядеть, потому что между нами встает Элиас. Я вижу только его белоснежную футболку, плотно облегающую спину.
— Ты пьян, Харт, — грохочет его глубокий голос. — Иди домой.
Я нервно сглатываю. Он собирается возразить, но в кухню входят Эйден и Саммер. Она смотрит на Оуэна так, будто готова выцарапать ему глаза, если я ее об этом попрошу. Оуэн громко сглатывает и выходит из кухни.
В воздухе повисает тишина, которая сохраняется даже после того, как мы выходим вслед за ним. Элиас не смотрит на меня, и от осознания этого у меня начинают дрожать руки.
— Мы всех проводим, — внезапно говорит Саммер. Она тянет за собой растерянного Эйдена. — И, может быть, сходим за десертом. Так что нас какое-то время не будет.
Она делает акцент на последнем предложении, бросая на меня многозначительный взгляд. Затем дверь закрывается, и остаемся только Элиас и я.
Я отворачиваюсь от двери, чтобы наконец поговорить с ним, но он уходит в гостиную. Я раздраженно смотрю ему вслед и следую за ним по пятам. Когда он останавливается перед диваном, я хочу что-то сказать, но слова застревают в горле, когда Элиас поворачивается и останавливается всего в нескольких сантиметрах от меня.
— Зачем ты здесь, Сэйдж? — внезапно спрашивает он.
Этот вопрос сбивает меня с толку, и его внушительный рост тоже не помогает мне собраться с мыслями.
— Из… за тебя, — заикаюсь я.
Его рука скользит к подолу моей джерси и сжимает ткань.
— Чье имя написано на твоей спине?
Жар пробегает по моему телу.
— Твое.
Элиас проводит большим пальцем по моей нижней губе.
— А чье имя ты кричала на трибунах?
Тепло его прикосновения заставляет меня задрожать. Я сглатываю.
— Твое.
— И больше ничье?
Я приподнимаю бровь.
— А почему я должна кричать еще чье-то имя?
Он опускает руку.
— Потому что твой бывший парень может быть другого мнения.
Его слова — как поток холодного воздуха. Саммер была права.
— Ты знаешь? — робко спрашиваю я.
— Да, знаю, — презрительно отвечает он. — И ты еще утверждаешь, что ты как открытая книга.
Я слишком удивлена, чтобы говорить, и он отходит от меня, утыкаясь взглядом в противоположную стену. Как будто ему невыносимо смотреть на меня.
— И это правда. Оуэн просто мой бывший. Я бы рассказала тебе, если бы это действительно было важно.
Элиас не оборачивается.
— Он мой товарищ по команде, Сэйдж. В раздевалке перед игрой я узнал, что вы были вместе много лет. Это чертовски важно.
— Почему это важно? — я разочаровано вздыхаю. — Ты же не рассказываешь мне о своих бывших.
— Потому что они не появятся на твоем концерте в качестве одной из балерин.
— Ладно. Я должна была тебе рассказать, и мне жаль, что я этого не сделала. Но он для меня ничего не значит.
Элиас с сомнением оглядывается через плечо.
— Я серьезно. Мы были вместе так долго только потому, что нам было комфортно. Не более чем привычка.
— Он знает о тебе то, чего не знаю я, — тихо говорит он.
Я фыркаю.
— Например? Мой средний балл на первом курсе или мое второе имя? Ничего из этого не имеет значения. Он знает только старую Сэйдж. А настоящую он больше не знает.
Он все еще стоит ко мне спиной, и я замечаю, что его руки сжаты в кулаки.
На секунду мне кажется, что у меня галлюцинации, но потом до меня доходит.