Ее мягкие руки ползут по моим бокам, и она облизывает губы.
— Отпусти, Элиас, — шепчет она. — Отдай все мне.
Затем она обхватывает меня, пухлые губы и горячий рот всасывают мой член, а ее щеки втягиваются. Проходит всего несколько секунд, прежде чем я запрокидываю голову и изливаюсь ей в горло. Оргазм бурно сотрясает мое тело. Но даже когда я перевожу дыхание, я все еще чувствую себя неудовлетворенным. В моей голове возникает образ того, как она целует мою мокрую грудь, пока я отчаянно не прижимаю ее к плитке и не вхожу в нее, чтобы услышать, как она стонет мое имя.
Нет.
Я моргаю, возвращаясь к реальности. Если я ступлю на этот путь, я больше не смогу смотреть ей в глаза.
Выйдя из душа, я вижу, что Эйден сидит в гостиной и смотрит игру. Саммер рано утром уехала в Далтон, поэтому он не спит. Подушка и одеяло, на которых я спал на диване, лежат в углу.
Он смотрит на меня так, будто слишком много знает.
— Ты был в общей душевой?
Я пожимаю плечами, входя в гостиную.
— Проверял, не заржавели ли трубы.
Я обхожу диван, чтобы посмотреть игру. Нью-Джерси, команда, с которой мы будем играть завтра.
— Ты в порядке? — наконец спрашивает он.
Страдаю.
— Отлично, а что?
Он только пожимает плечами, смеется и возвращается в свою комнату. Я закатываю глаза.
Когда жар обжигает мою шею, я понимаю, что Сэйдж проснулась. Она направляется прямо в кухню, не замечая меня в гостиной. Включается кофемашина, и я следую за ней, как гребаный щенок. Невозможно держаться от нее на расстоянии, хотя я знаю, что должен.
Сэйдж наклоняется к холодильнику, и ее крошечные пижамные шорты задираются до самой задницы. Чистая пытка. Я смотрю в потолок.
Когда она ахает, я опускаю взгляд на йогурт, который Сэйдж держит у груди.
— Ты меня напугал! Куда ты смотришь? — она тоже смотрит на потолок.
Я прочищаю горло.
— Никуда.
От неловкого молчания воспоминания о прошлой ночи становятся только ярче, поэтому я поворачиваюсь к раковине.
— Тренер Уилсон устраивает ужин для сплочения команды, так как мы вышли в плей-офф, — я чешу затылок, а она терпеливо слушает. — И мы приглашены.
Она не смотрит мне в глаза, когда садится на табурет и окунает ложку в клубничный йогурт.
— Круто. Я, наверное, закажу еду через доставку, не беспокойся обо мне, — ее милая улыбка сбивает меня с толку. Она доедает йогурт, облизывая ложку, как… ладно, неважно. Я обдумываю ее слова.
— Зачем тебе заказывать еду?
— Мне нужно есть, и я не хочу сжечь всю твою кухню.
— Сэйдж. Нас пригласили, не только меня и Эйдена. Я хочу, чтобы ты пошла со мной как моя девушка.
Скрежет ложки об упаковку йогурта прекращается. Когда она встречается со мной взглядом, в уголке ее рта виднеется пятно от йогурта.
— Я?
— Не знал, что у меня есть еще одна девушка.
Она натянуто усмехается. Что-то заставляет меня провести большим пальцем по ее губам. Она резко вдыхает, а я подношу палец ко рту и облизываю его.
— Так ты пойдешь со мной? — небрежно спрашиваю я.
Ее взгляд прикован к моим губам.
— Конечно. Уйду с работы пораньше.
— Я заплачу тебе за пропущенные рабочие часы.
Она хмурит брови, и между ними появляется раздраженная морщинка.
— Я не эскортница, Элиас. Мне не нужны твои деньги.
Я наклоняюсь вперед.
— Знаю. Но тебе, наверное, понадобится платье, так что я заплачу за все, что тебе будет нужно купить.
Когда я начинаю доставать свою карточку, она встает.
— Ты же сейчас не серьезно.
Бросив карту на мраморную столешницу, я поднимаю глаза, чтобы снова встретиться с ее взглядом.
Она скрещивает руки.
— Я уже живу в твоей квартире, а теперь ты хочешь покупать мне одежду? Меня многими существительными можно описать, но точно не «нахлебницей».
— А еще ты моя девушка, и я никогда не позволю тебе платить за платье, которое тебе нужно надеть, чтобы пойти со мной на мероприятие.
— Это несправедливо. Наши отношения — фальшивые. И как же правила?
Я наклоняю голову.
— Не помню, чтобы мы установили какое-либо правило относительно этого.
Ее полные губы сжимаются в прямую линию, но, когда ее плечи опускаются, я понимаю, что она сдалась. И эта победа доставляет мне больше удовольствия, чем любая из моих достигнутых целей.