Я подумываю поправить его, но, прежде чем успеваю это сделать, голос Элиаса возвращается, наполненный гордостью.
— Ты это слышала? У тебя здесь целая группа поддержки. Ты счастлива, Сэйдж?
От его вопроса луч света в моей груди разгорается еще ярче.
— Очень счастлива, — говорю я, немного расстроенная. — Я не могу в это поверить. Я не думала, что это произойдет на самом деле.
— Нет? Ты всегда казалась довольно уверенной в себе, — он усмехается.
Теперь я улыбаюсь как идиотка.
— Это называется «притворство».
Затем наступает напряженная пауза, которая повисает в воздухе, и слово «притворство» тяжело ложится в тишине между нами.
— Думаю, мы оба в этом хороши, да? — тихо говорит он.
Мой мозг отказывается что-то отвечать.
Я люблю его. Сейчас я переполнена эмоциями и не знаю, как сказать это так, чтобы он понял, что я не шучу. Мне нужно, чтобы Элиас поверил, что я хочу его по-настоящему. Не знаменитого хоккеиста, а парня, который готовит для меня и не жалуется, когда мы устраиваем мои вечера уходом за собой. Элиаса уже ранили, и я не хочу, чтобы он снова это испытал.
— Поздравляю, Сэйдж, — говорит он, и в его голосе слышится грусть. Затем его зовут, и он на мгновение замолкает. — Мне нужно идти, но ты должна отпраздновать, хорошо? Никто не заслуживает этого больше, чем ты.
А потом связь обрывается, и я каким-то чудом удерживаю свое сердце от того же. Потому что, как я получила эту роль, так я заполучу и этого парня.
Уже поздно, когда ребята возвращаются домой. Я слышу их приглушенные голоса в коридоре, и, когда Элиас заходит в свою комнату, у меня сжимается сердце и глаза наполняются слезами.
Внезапно вся уверенность, которую я обрела сегодня днем, улетучивается. Элиас направляется в ванную, и пока он там, я сжимаю в руках подушку, надеясь заснуть до его возвращения. Прежде чем я снова выпалю «я тебя люблю» и испугаю его.
Все, что мы делали, — все эти фальшивые отношения — было ради наших целей, и теперь, когда мы их достигнули, мы в секунде от того, чтобы развеяться, как пыль на подоконнике.
Дверь в ванную снова открывается, и я не могу вспомнить, умею ли я говорить. Даже в темноте я вижу, что на нем только боксеры.
Но вместо того, чтобы лечь на свою половину кровати, Элиас садится рядом со мной, прижавшись к моему телу. Матрас прогибается под его весом, но я не открываю глаз. Затем я чувствую, как он прижимается губами к моему лбу, запускает пальцы в мои волосы и успокаивающе водит большим пальцем вперед-назад.
— Сэйдж, — шепчет он. — У тебя бессонница, я знаю, что ты не спишь.
Мое лицо краснеет, и я радуюсь, что свет выключен. Я притворяюсь, что еще не до конца проснулась, когда открываю глаза.
— Я пыталась уснуть.
— Поэтому ты так тяжело дышала?
— Может, мне приснился очень хороший сон.
— Да? И кто в нем был?
— Тот же парень, который мне всегда снится. У него очень большие руки, и он проводит ими по всему моему… ай! — Элиас тычет пальцем мне в бок. — Ты только что ткнул меня?
Он усмехается. Его руки на моей талии вызывают ощущение покалывания.
— Зачем мечтать, если можно испытать это в реальности?
Мы погружаемся в молчание, которое я не могу не нарушить.
— А у меня есть право на реальность? — шепчу я.
Он отводит взгляд, но его руки все еще находятся в моих ладонях. Я не могу позволить ему уйти, не дав мне ответа, но у меня не хватает духу повторить этот вопрос.
— Ты сказала Шону, что получила роль?
Этот вопрос разрушает мою надежду. На этот раз, когда я пытаюсь без слов привлечь его внимание, у меня ничего не выходит.
— Да. Он хочет отпраздновать, когда наконец приедет в гости.
Элиас смотрит на наши руки.
— Значит, это все, да? Ты будешь занята репетициями, а потом гастролями с Театром Современного Балета?
От этих слов у меня в животе образуется глубокая дыра.
— Да, скоро начнутся репетиции, а после первого месяца у нас запланированы выступления в разных городах. Мне, наверное, придется снимать квартиру.
У него дергается мышца на челюсти.
— А ты? Я имею в виду, ты уже искала себе новое жилье?
— Еще нет.
Потому что это правда. Я не могу смотреть на эти убогие квартиры с одной спальней и представлять, что буду жить там одна. То, что я живу здесь с Элиасом и его друзьями, вскружило мне голову. Каким-то образом я сделала ужасное открытие: мне нравятся друзья, и я не могу вернуться к жизни в пустом доме.