Стараясь игнорировать голоса, я попыталась выбраться из плена его железной хватки. Но у меня ничего не вышло. Я упала и громко заплакала от страшного гула в голове. Меня морозило и тошнило. Единственное тёплое, что было в тот момент это кровь, которая текла из моих ушей. Я с ужасом стёрла её трясущимися пальцами, и снова заорала. Крик выходил из моего горла сам собой. Это был страх и паника, которые было тяжело контролировать.
- Заткнитесь! Заткнитесь! Заткнитесь! - кричала я голосам, что разрывали мою голову. Но они не затыкались. Из становилось всё больше.
Тысячи людей в этот день думали беспрерывно о своих планах, надеждах и мечтах. Некоторые голоса рассказывали о своих грешных желаниях и пороках, которые они не могут воплотить. Многие думали о том, как проведут выходные с родителями или возлюбленными. И их было куча.
Я не знаю сколько терпела эту боль, но в какой-то момент мои глаза заплыли кровью, полностью перекрывая всё. Мне пришлось присесть облокотившись о стену и прикрыть их. Я ощущала, как кровавые слёзы, горячей дорожкой текли по моим щекам. Они капали на концы моих волос, окрашивая их в красный цвет.
Отключилась я не скоро. Лишь когда боль стала особенно невыносимой. Я не слышала гул и топот других людей, что пришли поглазеть на нас. Не слышала полицию и скорую, которую вызвал охранник. Не слышала, как меня увозили вместе с Захаром в неизвестном направлении.
Я смогла, что-то услышать лишь тогда, когда меня привезли в мою будущую тюрьму. Название которой был "Цитадель"
Цитадель
"Разве, упав, не встают и, совратившись с дороги, не возвращаются?"
Нелли
С разочарованием я познакомилась достаточно рано. Можно считать, что с самого раннего детства. Мои родители были сплошным разочарованием. Мне даже сложно сказать, когда именно всё пошло не так. Возможно с той фотографии. Осознание, как молния, пронеслось в моей голове.
Это было семейное фото. Я и сижу между родителями и широко улыбаюсь в камеру. Тёмно-русые волосы заплетяны в аккуратные косички, а лёгкое розовое платье с кружевом, делает меня похожей на настоящую принцессу. Моя мама с обесцвеченными прядями, ярким макияжем и в вульгарной блузке обнимает меня. Чуть ли не вдавливая лицом, в свою пышную грудь с пушапом. А с другой стороны отец. Только на фотографиях я видела его улыбку. И если честно она мне не нравилась. Казалось, что его заставили хоть, как то показать свои зубы. Даже на этом фото, он поленился одеться прилично. Поэтому на нём висела только несуразная старая рубаха.
Это фото с моего дня рождения. Уже не помню какого. Все они слились в одно. В пьянство.
Мои родители любили шумные гулянки. Намного больше, чем собственных детей. Много алкоголя, новых друзей, шумной музыки и танцев. Без всего этого они будто не могли жить. И поэтому даже детский день рождения, для них был поводом, чтобы нажраться. Они приглашали своих друзей. Те не упускали возможности поглазеть на их чадо. То есть на нас с сестрой.
- Ну давай, доченька станцуй для дяди. Я знаю, как ты красиво танцуешь - просил меня отец и я послушно выполняла его прихоть. Так, как не хотела, чтобы меня наказали. Я была послушной и терпеливой. А в некоторых моментах даже молчаливой. Но при этом в моей голове происходил ураган.
С тех пор я распределяла все мысли и эмоции по полочкам. В своей голове держала воображаемый сад с разнообразными цветами. Каждый на своей клумбе. Одни отвечают за негатив, другие за позитив. Когда я надевала наушники, то концентрировалась на распределении. Клумбы и цветы. В моей головной оранжереи. Удивительно, что этот метод мне помог обуздать мою способность в будущем.
Цитадель был похож на больницу. Только более чистую, уютную, маленькую. Я бы сказала, что так выглядит платная больница. Правда, мне ни разу не приходилось в таких бывать. Стены кремового оттенка. Белая кафельная плитка на полу. Много растений в горшка, стоящих в коридорах. Большая столовая, общая гостиная и отдельные комнаты, похожие на больничные палаты. Всё стерильно. Свой медперсонал. Процедурные кабинеты. Но есть одно отличие. Выхода отсюда нет.