Из леса появились еще три демона и увидели, что их жертвы убегают. Вместо того чтобы атаковать Деметрия, сражавшегося с другим демоном ближе остальных к ним, они изменили направление и напали на мизосов.
– Деметрий! – заорал Зандер. Аргонавты оказались в меньшинстве, у них не было ни единого шанса защитить полукровок, только если Титус успеет перевести их на другую сторону оврага и перережет веревки. В итоге их останется только двое против одного, двоих, троих… семерых.
Проклятая Гера!
– Титус! Переводи их немедленно! – Зандер двумя руками обхватил свой меч, сделал глубокий вдох и встал между нападающими демонами и мостом. Если он справится с этим – когда справится, – то никогда больше не станет принимать жизнь как должное. Несколько минут назад он видел будущее в тех глазах. Будущее, которого не будет ни у кого из них, если только он и его друзья воины не сделают свою работу здесь и сейчас.
– Отправляйтесь обратно в Тартар, ублюдки! – Он занес свой меч над головой и приготовился к нападению.
За спиной у него раздался крик, затем последовал странный хлопок. Прежде чем он успел опустить меч, огонь опалил его плечо и поясницу. У него возникла мысль «Что за?..», затем паразоний выпал у него из руки и со стуком упал на холодный камень вне его досягаемости. Его руки дернулись, чтобы поймать меч, но они, казалось, двигались в замедленном темпе. Потом он падал, падал… лицом вниз, в то время как демоны были уже близко.
– Зандер!
– Зандер! Нет!
Он не понимал, почему все сразу начали выкрикивать его имя, но ему было все равно. Когда земля стала приближаться к нему со скоростью света, у него в голове была всего одна последняя мысль.
Именно тогда, когда он наконец решил, что ему есть ради чего жить, кажется, боги решили удовлетворить его мольбу о смерти.
Глава 8
Каллия задержалась на верхней лестничной площадке около царских покоев и потерла пульсирующий висок. Голова жутко болела вовсе не от беспокойства за царя и его ускользающие жизненные силы, а из-за того, что предстоит сделать.
«Настоящий лидер всегда отодвигает собственные желания в сторону ради блага остальных. И он приносит жертвы. Потому что, в конце концов, это все оправдывает».
Возможно, если она многократно повторит слова царя, то сама в них поверит.
Отбросив печаль, которая сейчас ей ничем не поможет, Каллия начала спускаться по лестнице с сумкой в руках. Проходя мимо колонны на четвертом этаже, она взглянула на часы и направилась дальше вниз. До встречи в доме Лукаса осталось примерно полчаса.
А ей еще надо забежать домой, принять душ и переодеться.
Каллия не собиралась принаряжаться специально для этого арголейца, но не желала с ним ссориться. По крайней мере пока они не… поженятся.
От одной мысли об этом душа уходила в пятки. Проводив отца за дверь, Каллия довольно долго размышляла о своей жизни. И точно знала лишь одно: если она хотела что-то изменить в своей стране, то должна начать с самой себя. А до тех пор, пока не станет… женой Лукаса, ничего у нее не выйдет.
Каллия настолько погрузилась в свои мысли, что заметила Изадору слишком поздно. Принцесса обходила колонну на третьем этаже, направляясь вверх. Каллия едва успела остановиться, не сбив гинайку. И от изумления встала как вкопанная.
– Изадора, боги, что с тобой случилось?
Принцесса осторожно провела рукой по коротким, как у пикси, завиткам на затылке. Ее прежде длинные светлые локоны сменились художественным беспорядком на голове, что было принцессе весьма к лицу. Стрижка зрительно увеличила глаза, придала лицу выразительности, подчеркнула высокие скулы и родинку в левом уголке рта, которую Каллия прежде не замечала.
Но перемена коснулась не только волос. Принцесса надела вместо традиционного длинного платья облегающие черные штаны, обтягивающий красный свитер и сандалии, которые не скрывали накрашенные ярко-красным лаком ногти на ногах.
Царь с ума сойдет, когда ее увидит.
– Со мной все в порядке, ничего не случилось, – вымученно ответила Изадора.
Понимая, что не имеет права укорять принцессу, Каллия покачала головой.
– Я не имела в виду ничего такого и считаю, что ты выглядишь превосходно, просто…