– Каллия!
Они с Изадорой перегнулись через перила, глядя на самый нижний этаж, откуда громко кричал Титус, несясь сломя голову по мраморному полу.
Он перепрыгивал разом через четыре ступеньки, пока не добежал до арголеек. Его грубоватое лицо и одежда были заляпаны кровью, грязью и чем-то… зеленым. Пряди длинных, тонких, коричневых волос вырвались из-под кожаного ремешка на затылке и касались щек. Аргонавт дышал так прерывисто, словно пробежал марафон.
– Необходимо, чтобы ты сию же минуту со мной пошла.
– Что случилось?
Судя по всему, Титус побывал в гуще сражения.
Однако Каллия понятия не имела, где и с кем.
– Произошел несчастный случай.
– С кем? – одновременно спросили Каллия и Изадора.
До Титуса внезапно дошло, что принцесса тоже здесь.
Он скользнул взглядом по Изадоре, но если и заметил перемену в ее внешности, то виду не подал.
– Зандер, ему очень плохо.
На душераздирающее мгновение время для Каллии остановилось.
Грудь так сдавило, что ей было сложно дышать. Она только что виделась с ним, прикасалась к нему. Аргонавт был жив, здоров и цел сегодня, как всегда. Неуязвим.
Бессмертен. Ничто не могло навредить Зандеру.
– С ним все будет в порядке? – спросила стоящая рядом Изадора. – Кто с Зандером сейчас? Титус, насколько все плохо?
Но тот смотрел лишь на Каллию.
Когда целительница наконец взяла себя в руки и взглянула на него, то поняла, что Титус изучает ее всезнающим и сочувствующим взглядом.
– Ската, я не знал, что ты – та самая, – прошептал он.
Каллия втянула воздух, застыв, и прошептала:
– О чем ты говоришь? – Хотя все прекрасно поняла. Слишком поздно целительница вспомнила, что Титус читал чужие мысли.
Аргонавт медленно покачал головой.
– Я знал, что ему сделала больно женщина, просто не сложил два плюс два. Он старался не думать о тебе в моем присутствии.
Молчание повисло как тяжелая гиря между ними. Каллия чувствовала вопрошающий взгляд Изадоры с миллионом вопросов. Сердце забилось в груди целительницы так громко, что она была уверена, что ее собеседники слышали.
«Сделала больно? Сделала больно?» Это он бросил ее и их… Каллия сглотнула, не в состоянии даже подумать об этом. Ее сердце билось все быстрее, пока она пыталась сохранить хладнокровие.
Изадора озадаченно выпалила:
– Понятия не имею, что тут творится.
Титус не обратил на принцессу никакого внимания.
– Тебе придется пойти со мной, Каллия, сейчас.
Ей не хотелось вновь переживать боль воспоминаний.
– Я… я не могу уйти. Я должна быть в доме Лукаса… – Каллия взглянула на часы, ища что-то знакомое. Обычное. Предсказуемое. – …через десять минут.
– Плевать на Лукаса! – Титус сделал шаг вперед, и Каллия вытаращила глаза. – Зандер при смерти. Я не могу его спасти. Если не хочешь делать это ради него, сделай ради царя.
– Я… Он не может умереть. Он же бессмертен. – Из-за тумана в голове ей сложно было сосредоточиться.
– Нет, не бессмертен, – быстро ответил Титус. – Просто так считает. Пожалуйста. – Аргонавт протянул руку, но не коснулся ее, а сжал пальцы в кулак.
– Прошу, ты ему нужна. – Его умоляющий голос проник через окутавшую ее пелену шока.
«Ты никогда не была нужна ему. Не по-настоящему».
Слова отца пронеслись в ее голове. По непонятным для нее причинам, Каллия желала доказать, что он не прав. Пусть даже в таком незначительном деле.
Целительница уставилась в зеленые, как море, глаза с карим и золотым оттенками. Взгляд его видел намного больше, чем она хотела бы показать.
– Где? – прошептала Каллия.
– В мире людей.
Медленно Каллия кивнула, чувствуя охватывающий ее страх.
– Мне понадобятся мои инструменты.
– Тогда срочно в клинику, а потом бегом назад.
– Я тоже пойду, – быстро встряла Изадора.
– Нет, – решительно возразил Титус, переводя взгляд на принцессу. – Для вас слишком опасно, мы с Каллией справимся. – Он снова посмотрел на целительницу, намеренно исключая Изадору из разговора. – Спасибо. Обещаю, что это скоро закончится.
Каллия почувствовала тошноту. С Зандером ей не удастся покончить никогда.
Зандер попытался открыть глаза, но ресницы слиплись от чего-то холодного, вязкого и… мокрого?
Он лежал на боку – это наверняка, – но когда попытался перевернуться на спину, то не смог пошевелиться.
Где он, демон побери?
Он попытался снова открыть глаза и сумел разлепить ресницы. Затуманенным, неясным зрением заметил, что их кончики покрыты каким-то илом. Земля под ним была холодной и твердой, но он находился в каком-то помещении: здании, амбаре, пещере?