Зандер полностью вышел, а затем вошел немного дальше.
Сам застонал, лаская языком ее язык.
– Каллия, боги! Ты такая узкая, черт! Я долго не продержусь, если ты чуть-чуть не расслабишься. Ты ведь защищена?
Она дрожала, так как до оргазма оставалось всего ничего, а он вошел в нее только головкой. Каллия затрепетала при мысли о всей его плоти, двигающейся в ее лоне.
Зандер снова вышел, наклонился и ущипнул ее соски. Каллия ахнула, когда электрический заряд прошел между ее бедрами и грудями.
– Чем именно? – спросил Зандер.
– О чем ты? – пробормотала она, пытаясь притянуть его обратно. К чему все эти разговоры, когда все, что ей нужно, лишь он?
– Защита, – пояснил Зандер, опуская голову и проводя языком по соску. – Я не могу рисковать, что ты снова забеременеешь, когда я скоро женюсь на Изадоре. – Он втянул ее грудь в рот и стал лизать и сосать, как раньше.
Только на этот раз его рот на ее груди не произвел того же эффекта. Что-то внутри нее замерзло. То, что всего несколько секунд назад ярко пылало.
– Ты… – Она с трудом сглотнула. – …женишься на Изадоре?
– Конечно. – Он перешел к другой груди. Лизнул сосок. Сжал рукой свой член и приложил к ее лепесткам. – Я же дал царю слово.
Аргонавт не шутил, а говорил совершенно серьезно.
И тут ее словно молнией шарахнуло.
Это вовсе не воссоединение, как она по глупости себя убедила. Пока она купалась в чувствах от его близости после стольких лет, для него был важен лишь секс. И его даже не коробило то, что, пока он ее тут имеет, в замке его дожидается невеста.
Каллию затошнило, а в голове билась только мысль: «я же тебе говорила».
Целительница уперлась руками в его плечо и толкнула. Сильно.
– Зандер, остановись, подожди. Тебе нужно кое-что узнать.
Глава 12
Каллия резко толкнула Зандера в плечо, но с тем же успехом могла бы попытаться сдвинуть дом.
– Я не принимаю противозачаточные, так как последние десять лет проходила процесс очищения.
Почувствовав, как суженый застыл, Каллия похолодела.
Ее сердце колотилось настолько громко, что эту бешеную какофонию наверняка слышал и Зандер. Аргонавт смотрел прямо в глаза Каллии, пока та с надеждой ждала его ответа. Ждала, что он признает тот факт, что она не была ни с кем после него. Или возьмет на себя ответственность за причину, вынудившую ее «очиститься». Но Зандер сверлил ее пристальным и ледяным взглядом, будто не поверил.
Между ними повисло молчание. Казалось, прошла вечность. Вода вдруг стала холодной и какой-то грязной.
Наконец Зандер пожал плечами. И когда он опустил голову и стал покусывать мочку ее уха, сердечко Каллии снова заколотилось.
На этот раз от боли.
– Я все еще хочу поиметь тебя. – Аргонавт сжал руками ее бедра и снова притянул к набухшей плоти. – Если забеременеешь, то всегда сможешь избавиться от плода, как в прошлый раз.
Каллия вытаращила глаза от потрясения.
– Что ты сказал?!
– Что слышала. И мы оба знаем, что уж тебе, как никому, прекрасно известно, что делать, – жестоко ответил Зандер и потянулся вниз, чтобы поставить свой член в нужное положение. – И хватит болтовни, Каллия, давай трахнемся, ведь мы оба этого хотим.
Каллия едва не окосела от ярости, но, когда его рука опустилась под воду, действовала не колеблясь: подняла ногу, уперлась ступней в твердокаменный живот и толкнула что есть силы.
– Ты, сукин сын! Как ты смеешь?!
Потеряв равновесие, аргонавт рухнул в воду и теперь взирал на нее с возмущением и раздражением.
– Какого хрена?
Каллию всю трясло, когда она натягивала майку и продевала руки в бретельки, затем гинайка выпрыгнула с голым задом из воды. Только на этот раз ее трепет не имел никакого отношения к возбуждению, а был вызван презрением и пробирающим до мозга костей гневом, которого она еще никогда не испытывала. Даже после того, как Зандер ее бросил.
– Вот те раз! – пробормотал аргонавт в воде, пока она искала свое белье. – И тебе приспичило разозлиться именно сейчас? Неужели не могла подождать каких-то десять минут, пока мы не закончим?
– Катись в Тартар! – Красная пелена заволокла ее глаза, и тут Каллия заметила трусики в метре от себя на мокрых камнях. Натянув их, арголейка вернулась к спальному мешку, который Титус развернул для Зандера прежде, чем ушел, и надела штаны.