– Каллия, – прошептал он, шагнув вперед и взяв ее за руку.
Она вырвалась из его хватки и вошла в круг, остановившись в самом центре на Великой печати Альфа.
– Ты сказал, что Зандер бросил меня, а это не так.
– Каллия. – Взгляд ее отца переметнулся с нее на Зандера и обратно. – Это в крайней степени неуместно.
Она проигнорировала его, двинувшись вперед, пока не оказалась в нескольких метрах от него. И хоть Зандера задело то, что она его не послушала и отмахнулась без раздумий, малая часть его не могла не восхищаться ее силой и смелостью. Она была окружена двенадцатью андрасами, двенадцатью могущественнейшими политиками в их обществе и их стражей. Теми, кто навсегда травмировал ее своим извращенным ритуалом очищения и имел власть разрушить ее карьеру и все, чего она добилась за многие годы. И все равно она не отступила.
– Ты сказал ему, что я больше не желаю его видеть, – сказала она своему отцу, – но об этом ты тоже соврал. Ты же знаешь, я все оставила ради него, если бы могла.
Зандер почувствовал боль в груди от ее откровений, но его внимание привлекло то, как напрягся в другом углу комнаты Лукас. Кажется, больше никто этого не заметил. Все взгляды были обращены на Каллию.
– О чем еще ты мне соврал? – спросила она. – Что еще ты скрывал от меня все эти годы?
– Каллия, – прошептал ее отец, потянувшись к ней.
Зандер напрягся, готовый броситься ей на помощь, но она отпрянула от отца. Растерянный Саймон опустил руку.
– Очевидно, ты сейчас плохо соображаешь, поэтому говоришь такое. Думаю, тебе надо пойти в свою клинику и…
– Пусть говорит, – с порога объявил Терон.
Совет разом повернулся к двери, где стоял потомок Геракла в окружении остальных аргонавтов, за исключением Деметрия.
Зандер вздохнул с облегчением, повернулся к кругу и вошел внутрь, встав за спиной Каллии.
Саймон перевел взгляд с нее на него и обратно, потом повернулся к Люциану. Напряженность момента ясно отражалась в его глазах.
– Лорд Люциан, приношу извинения за то, что моя дочь нас побеспокоила. Могу ли я просить Совет объявить перерыв, пока я разберусь с этим… нарушением?
В нефритово-зеленых глазах стиснувшегося зубы главы Совета сверкнуло раздражение.
– Да будет так. Заседание откладывается до завтра.
В помещении послышались приглушенные голоса, когда остальные десять членов Совета поднялись и собрались уходить, бросая вопросительные взгляды на Каллию, Зандера и аргонавтов. Но Люциан не сдвинулся с места. Также как Кейси и Изадора, присоединившаяся к сестре за кругом. Боковым зрением Зандер заметил, что Лукас встал рядом с отцом.
Придурок. Идиоту давно пора отстать от них раз и навсегда.
– Каллия, – стал увещевать ее отец, когда остальные ушли. – Это совершенно неуместно. Я не собираюсь…
– Я хочу знать, что случилось на той горе в Греции, – потребовала она, нависая над ним. – И о чем еще ты мне врал. Что ты сделал с моим ребенком?
Изадора задохнулась и зажала рот рукой, но Зандера меньше всего в этот момент волновало потрясение принцессы. Внезапно широко распахнувшиеся глаза и побледневшее лицо Саймона оживили в памяти Зандера разговор.
«Все не так, как кажется. Паутина обмана окутывает сильнее, когда дело касается тех, кому мы больше всего доверяем».
– Что с ним случилось? – потребовала Каллия. – Что произошло с моим сыном?
Наполненные ужасом глаза Саймона переметнулись с Каллии на аргонавтов, стоявших у двери, потом, наконец, на Зандера. Он игнорировал Люциана, шепотом засыпавшего его вопросами. Пот выступил у него на лбу. Потом андрас начал дрожать.
– Пусть она уйдет, – потребовал Саймон.
– Что? – Каллия повернулась к Зандеру, затем снова к отцу. – Я никуда не пойду. Если ты думаешь, что после всего этого времени я…
– Я расскажу тебе, – Саймон снова обратился к Зандеру, игнорируя Каллию. – Но не ей. Я не могу ей рассказать.
– Саймон, – прошипел Люциан. – Тебе запрещено говорить!
Знакомый гул раздался в крови Зандера, предупреждая, что он не услышит ничего хорошего. Но хранитель заглушил его и встал между Каллией и ее отцом, прежде чем она успела наброситься на родителя.
– Зандер, прочь с…
Он схватил ее за руки.
– Подожди снаружи.
– Ни за что.
– Я не стану ничего от тебя скрывать, – прошептал он. – Обещаю. Но по какой-то причине он не расскажет нам правду, пока ты здесь. Ты должна выйти.
Она застыла. Пронзила его взглядом. В последовавшей тишине всегда существовавшая между ними связь вспыхнула глубоко у него в душе. Между ними был целый мир боли и лжи, но на этом пути им необходимо было быть вместе. Она должна была довериться ему.