— И раз уж ты завела этот разговор, — не глядя на меня сказал он, заставив вынырнуть из размышлений. — То можешь быть спокойна: претензий к тебе я совершенно не имею.
— Не имеешь? — эхом вторила ему я, все еще пылая.
Мужчина едва качнул головой и пристально уставился на меня своими серыми глазищами.
— Нет, не имею.
Он уселся в кресло и устало указал на соседнее, предлагая и мне присесть. Я послушно приняла приглашение. Что было делать?
— Лиза, я понимаю, что все, что обрушилось на тебя в последний месяц, это довольно сложно, — неуверенно начал Велор.
Говорил он мягко. Его голос разительно отличался от того, каким он встретил меня и обвинял в беспечности и неразумности. Создавалось впечатление, будто я говорю совсем с другим Велором. Чутким, мягким… А брюнет тем временем, продолжал.
— Это пугает. Я понимаю, что ты напугана. И, наверное, это даже нормально, ведь ты незнакома с миром магии. И эта наша связь… Она, видимо, крепнет. Я чувствую каждую перемену твоего настроения! Я…
Мои пальцы судорожно сжали подлокотник кресла, а брюнет потер висок, словно тщательно подбирая слова.
— Я лишь хочу сказать, что понимаю: в твоих поступках нет твоей вины! Все это лишь последствия магической связи. И они выливаются в весьма… — Велор помедлил, — в весьма неприятном аспекте.
«Ага. Этот аспект, очевидно, неприятен в большей степени для него и Валери» — я нахмурилась, все еще цепляясь за подлокотник, как утопающий за соломинку.
— У тебя создалось впечатление, что мы близки, Элиза, но это все связь! А тут еще алкоголь и я с душещипательной историей своей жизни, — горько усмехнулся брюнет. — Лиза, поверь, — твердо проговорил он, — я не виню тебя в проявленной слабости.
«Как он все ловко вуалирует!» — поразилась я.
— «Не виню тебя в проявленной слабости», — повторила я. — Ловко ты…
— Лиза, ты была в ту ночь не в себе, — вперился в меня взглядом и убедительно кивнул брюнет. — И я не имею к тебе никаких претензий, — вновь повторил он.
А я задумалась.
— Почему ты считаешь, что я была не в себе? — возмущенно воскликнула я, очевидно подсознательно сердясь, что мои чувства не воспринимаются мужчиной всерьез.
Ответ последовал незамедлительно.
— Ты виляла бедрами как Вавилонская блудница, Лиз! — мягким серебристым смехом засмеялся брюнет. — Я вообще, если честно, удивлен, как ты на ногах-то стояла.
Я насупилась и смутилась. Мне-то казалось, что библиотеку я покидала соблазнительной кошачьей походкой.
— Ты прав, — кивнула я, стыдливо опустив голову. — Я, наверное, и впрямь была тогда не в себе. Прости.
Мужчина согласно хмыкнул.
— Все в порядке, не извиняйся! Это все связь… Я все понимаю.
Я благодарно кивнула. Проклятая магия… Всюду один сплошной обман и иллюзия! Только вот почему боль абсолютно реальна? В эту же секунду сердце, словно льдом сковало.
— А Эдмонд, — робко напомнила я об еще одном постыдном для меня происшествии.
Велор посерьезнел и стал похож на хищную птицу.
— С Эдом мы уже все обсудили, — жестко отрезал он, и в его глазах появились стальные блики. — Он больше не посмеет тебя тронуть.
— Хорошо, — кротко кивнула я.
Понимая, что меня наконец отпускают с миром, я встала и направилась к выходу.
— Велор, можно спросить? — неожиданно обернулась я.
Мужчина, уже вновь вернувшийся за письменный стол и раскрывший книгу, обернулся.
— Вы с Эдмондом помирились? Он больше не зол на тебя?
Велор цокнул языком. Было заметно, отвечать ему очень не хочется.
— Скажем так, кое-какие моменты мы с братом прояснили, — уклончиво ответил он и вновь уткнулся в каракули на листах, сверяя их с книжными.
«Это хорошо! — подумалось мне. — Значит, они все-таки сумели спустя столько лет найти точку соприкосновения, пришли-таки к компромиссу».
— Я очень рада, — искренне отозвалась я и улыбнулась. — Доброй ночи, Велор!
— Доброй, Элиза, — с холодным спокойствием вторил мне мужчина, на этот раз, даже не обернувшись.
Я спешно вышла, и уже прикрыла за собой дверь, потому не могла видеть, как брюнет резко в ту же секунду захлопнул книгу.
Отшвырнув ее в сторону, он подпер пылающий лоб руками и с задумчивым видом уставился в окно, украшенное витиеватыми морозными узорами и таинственно темнеющее прямо перед его рабочим столом.
ГЛАВА 22. Иллюзия и чары
Утром Эдана ворвалась ко мне гораздо раньше оговоренного времени.
— Лиззи! — звонко пропела она. — Просыпайся!