— Думаю, это личное, — сухо и надменно каркнул он.
Я поджала губы: «Ну, вот, все вернулось на круги своя! А я, было, подумала, что с Велором что-то не так… Чересчур дружелюбен».
— Стихия Аялы, я так понимаю, огонь. Именно от него она питает свои силы, — вдруг неожиданно, минут пять спустя, изрек брюнет.
Я, всячески стараясь не проявлять заинтересованности, промолвила.
— Думаю, ты прав, — согласилась я, вспомнив об угольке в груди.
— Разумеется, прав, — нетерпеливо согласился он.
— Ты тоже ощущал жар в груди?
— Нет, — отрицательно качнул головой Велор и напрягся, словно припомнил нечто неприятное.
«Пояснений я, надо полагать, не дождусь… Ну, и ладно!» — нахмурилась я и откинулась на спинку кресла, прикрыв глаза.
Минувший день, переполненный событиями и переживаниями, порядком утомил. Поэтому, едва войдя в дом, я направилась наверх и, аккуратно сняв платье, улеглась в постель, даже не вытащив шпильки из волос.
Несложно представить, что было у меня на голове, когда наутро я выползла из своей комнаты.
Эдмонд, увидев меня, хохотал так, словно на него в один миг оказали магическое воздействие сотня Леонардов вместе взятых. Мужчина веселился до тех пор, пока я не скрылась за дверью ванной комнаты, сердито показав ему язык.
Кое-как приведя себя в порядок, я направилась в кухню, где уже гремели тарелки и, лаская слух, шкварчала яичница. Несмотря на то, что время было уже обеденное, мы еще даже не отзавтракали.
— Доброе утро, Лиз! — воскликнула Эдана, тоже слегка взъерошенная, едва я переступила кухонный порог.
Девушка помогала матери расставлять тарелки на столе.
— Доброе, — усмехнулась я, слегка замешкавшись, ведь Велор тоже уже был здесь и старательно нарезал сыр тонкими ломтиками. Он приветственно махнул мне. Его мать тоже кивнула.
— Елизавета, позволь, — осторожно коснулась моего плеча Валери.
Я посторонилась, и женщина вышла в коридор.
— Лиззи, привет! — влетел в комнату Лео, за ним шествовал Эд.
Завидев меня, Эдмонд вновь лукаво заблестел глазами. Мужчина хохотнул, очевидно, припомнив мое утреннее дефиле, я же сощурила глаза в ответ и… тоже улыбнулась.
— Лиз, помоги Велору, иначе мы сегодня точно не позавтракаем, — возмущенно прошептала Эда, приложив руку ко рту. — Он словно черепаха!
— Я все слышу, — попенял сестре брюнет и продолжил нарочито медленно, будто намеренно нервируя девушку, готовить бутерброды.
Я уверенно подошла к мужчине и заглянула через плечо. Взяв нож, принялась тонко нарезать ветчину.
— Благодарю за помощь, — мягко промурчал Велор, одарив меня пленительным сероглазым взглядом.
— Ой! — я чуть не проехала ножом по пальцам.
— Элиза-а, — протянул мужчина, — мы все еще связаны, забыла?
— Прости, — промямлила я, чувствуя себя неуклюжим словном в той самой посудной лавке.
— Да и резать пальцы в доме полном вампиров… Это весьма неосмотрительно, юная барышня, — коварно прошептал брюнет.
— Я тебя не боюсь, — нетерпеливо закатила я глаза.
— И напрасно, — тихонько кинул Велор.
Он загадочно ухмылялся, а я недоверчиво фыркнула и толкнула его плечом. Он засмеялся.
— Нет, мы сегодня определенно завтрака не дождемся, — деланно-обреченно простонала Эда, и все дружно захохотали.
Да и вообще сегодняшний день был каким-то дружелюбно-расслабленным. А может, мне просто так казалось, ведь Велор вел себя так, как никогда ранее. Не ворчал, не рычал, не возмущался и выглядел выспавшимся и довольным.
Только Валери была несколько напряжена, но ее воспитание и врожденное чувство такта не позволяло ей ярко это проявлять.
Конечно, я понимала, в чем кроется причина ее нервозности, но поделать с этим ничего не могла, да и впрочем, не хотела. Ведь в кои-то веки выдалось спокойное, безмятежное время: никакой опасности, никаких ссор и конфликтов, все мило и по-домашнему.
Семейство собралось в гостиной, в камине ярко полыхал огонь, Лео травил анекдоты и даже Эдмонд рассказал пару забавных историй.
Я чувствовала себя наконец счастливой.
Спустя пару часов, после чересчур позднего обеда, я забралась в библиотеку, уютно устроилась на диване, вооружившись книжкой, и принялась заниматься самым моим излюбленным делом: читать.
Но надолго меня не хватило. Оказавшись в плену сытости и уюта, я не заметила, как впала в безмятежную дрему.
Даже не знаю, сколько я проспала, но когда проснулась, за окнами уже стемнело. Напольная лампа светила мягким ровным светом, а у меня в ногах сидел брюнет и читал мою книжку!