Эта мысль заставила поджать губы и расстроенно опустить глаза.
— Что-то не так? — мягко поинтересовался Велор, имея в виду мою кислую мину.
Я помотала головой, и мужчина, легонько дернув плечом, включил музыку.
— Велор, — снова отвлекла я его от управления автотранспортом. — А нам не опасно выезжать за пределы дома?
Мужчина усмехнулся.
— Я плотно позавтракал пакетированной второй положительной, так что нет, не опасно.
Я потупилась.
— И откуда вы ее только достаете, — проворчала я.
Велор спокойно ответил.
— Это, конечно, сложно, но у меня есть пара знакомых, которые занимаются подобного рода торговлей. Стоит это недешево, зато в экстренной ситуации не нужно в спешке искать живого донора.
Я снова опустила глаза, поежившись: «Хорошо, хоть Нину Велор не трогает».
Говорить о таких вещах мне было неловко и странно. Брюнету, похоже, тоже, потому дальше мы ехали в полном молчании. Только из колонок задорным голосом все время что-то вещал неугомонный радиоведущий.
Спустя час мы въехали на территорию горнолыжной базы. У меня от ужаса глаза округлились.
— Велор, — натягивая шапку, с опаской окликнула я мужчину.
— М-м-м? — вполне миролюбиво отозвался брюнет, тоже надев на свои вороные космы темно-синюю шапку.
— Ты же сказал, что катание на лыжах — это не жизненная необходимость…
Велор, аки грациозная черная пантера, выскочил из машины и, подойдя к моей дверце, галантно отворил ее.
— Верно, — слегка наклонил он голову.
Я так рьяно подняла брови, что они скрылись где-то под моим головным убором, и нервно потопталась, недоуменно оглядывая окрестности.
— Идем, — махнул рукой мужчина.
— Да что же это такое? — тихонько проворчала я. — Нельзя взять и все сразу объяснить? Человек-загадка…
Похоже, коварный Дракула прекрасно слышал все мои сетования, потому что, догнав его, я увидела на его лице блуждающую странную ухмылочку.
— Пришли, — пару минут спустя важно остановился брюнет перед воздушным горнолыжным подъемником.
Взяв два билета, Велор легонько подтолкнул меня к закрытой четырехместной кабинке. Я послушно забралась в нее.
Брюнет не плюхнулся рядом со мной, и я внутренне порадовалась, что он решил сидеть напротив. Но секунду спустя, нечаянно встретившись с ним взглядом, я поняла, радость моя была преждевременной: «Будет всю дорогу таращиться на меня своими большими серыми глазищами…» — смутилась я.
О чем говорить, сидя в гондоле, я не знала, и от того ужасно нервничала.
«А вдруг Велор подумает, что я настолько глупа, что не в состоянии связать и двух слов?» — ужаснулась я.
Надо отметить, что как только я начала осознавать, что увлечена этим темноволосым красавцем, моя смелось в суждениях и речах куда-то стремительно испарилась. Я стала осторожно выбирать слова, чтобы не дать возможности Велору усомниться в моем воспитании или интеллектуальных способностях.
«Как же раньше хорошо было, — захныкала про себя я. — Говорила, что в голову взбредет! А теперь…»
Однако Велор, похоже, сегодня и не стремился беседовать. Он лишь немного устало глядел вдаль и глубоко и мерно дышал. Я тоже принялась глазеть на красоты, постепенно, с высотой, открывающиеся перед нами.
Заснеженный лес простирался на многие километры под нашими ногами. Широкие дорожки трасс для катания с этого ракурса казались узенькими, словно ручейки. Народу на базе было немного, и встречные кабинки-гондолы были преимущественно пустыми. Будний день как-никак.
Решившись наконец спустя пятнадцать минут взглянуть на мужчину, я тут же порозовела, потому что Велор, как оказалось, и впрямь пристально и без малейшего смущения сверлит меня пронзительным взглядом.
— Это ты здорово придумал, — похвалила я, решив, что нужно хотя бы попытаться разрядить обстановку. — Я давненько не каталась на подъемнике, а здесь, — я неопределенно махнула рукой не то на лес, не то на медленно приближающиеся горные вершины, — просто завораживающие красоты.
— Польщен, — просто отозвался брюнет и, кажется, улыбнулся.
Разговор никак не клеился и был каким-то искусственно-угловатым. «Похоже, меня ждет лучшее в моей жизни свидание!» — горько усмехнулась я, вспоминая приговорку, которую придумала моя слегка взбалмошная Рита, когда однажды вернулась с ужаснейшего, на ее взгляд, свидания.
«Если девушка, будучи на первом свидании, молчит, значит, она хочет показаться скромной и тем самым понравиться. А если молчит парень… Значит, пора девушке идти молчать на свидании с другим парнем!» — вся эта ее гневная тирада сопровождалась тогда яростными жестами, швырянием в разные стороны туфель на высоченном каблуке и сердитыми взглядами. Вспомнив это, я засмеялась.