— Вот. И о чем вы тогда спорите? Все же очевидно, — развел руками Эд под согласные кивки брата. — Морок на порядок выше иллюзий.
Эдана всплеснула руками и заворчала что-то себе под нос. Я усмехнулась и присела на подлокотник кресла, в котором сидел брюнет.
— Объясните мне, в чем разница? — робко попросила я. — По мне что иллюзии, что морок…
Велор спокойно поглядел на меня.
— Иллюзии воздействуют на органы чувств: осязание, зрение и тому подобное. Помнишь, Виктор сменил цвет платков? — я кивнула. — Это иллюзия. Ты и все остальные, к слову, принимали лиловый цвет за действительный, хотя платок так и оставался зеленым. Восприятие той или иной иллюзии также, в некоторых случаях, может во многом зависеть от субъективных параметров. Так, например, я видел на платке вышитую ветвь сирени, но остальные, готов спорить, ее видеть не могли.
Эдмонд согласно причмокнул.
— Но я тоже ее видела! — приподняла я брови, а Велор только рукой помахал, мол, это не удивительно и это не аргумент.
— А морок помрачает разум, извращает его и затмевает, — протараторила Эдана, вытянувшись в струнку.
— Хорошо цитируешь профессора Ривела, — поддел сестру Велор, на что она мечтательно, словно что-то вспоминая, закатила свои темные глаза-омуты. — Но, в принципе, я с ним согласен, — это брюнет уже обращался ко мне. — Морок действительно туманит разум. Воздействует на него и искривляет восприятие. Можно убедить кого угодно и в чем угодно, и восприниматься это будет лишь в том контексте, который задумал заклинатель.
— Но я откровенно недоумеваю, чем морок лучше иллюзий? Морок — это темная магия, — продолжала негодовать Эдана. — Есть множество поистине потрясающих иллюзий! Среди них есть и весьма убедительные, разве нет?
— А я и не говорю, что морок лучше. Наш спор лишь о том, — важно вещал Велор, — что заклинания иллюзии гораздо слабее. Не спорю, они все как одно выглядят убедительно и красиво, но ничем не подкрепляются и в голове ничего не перестраивают.
— А тебе бы лишь бы в голову залезть… — Эдана уже практически сдалась, понимая, что проигрывает.
— Да, ему только волю дай, — засмеялась я, намекая на супер способность Велора, — он на всех бы морок навел!
— Моя способность, как и способность Эдмонда, действительно уходит корнями в морочащие заклинания, — гордо задрав подбородок, изрек Велор. — Но я сторонник морочащей магии не по этой причине, — Велор сердито поглядел на сестру, которая продолжала фыркать и выражать сомнения по поводу беспристрастности Велора к этому разделу магии. — Морок не создает видимость, подобно иллюзиям. Он сложнее, многограннее. Его задача вживлять в разум различного рода убеждения. Да и вычленить, а уж тем более снять такие заклятия практически невозможно. Они действуют безотказно и без сбоев, а вот иллюзии… Говорю же, пустышка! Любой маг с сомнительным талантом и образованием может потешать толпу на площади. Большого ума для этого не надо, Эдана.
— Да ну тебя, — проворчала Эда, заваливаясь на диван. — С тобой бесполезно спорить.
— А ты поднаберись аргументации, тогда и поспорим, — хохотнул брюнет, а я, видя как скисла Эдана, сердито цокнула языком.
— Какой вы опасный, господин Лайн-Этор, — покачала я головой. — Все бы вам разум туманить.
Велор с коварной улыбкой поиграл в ответ бровями.
— Эда, мы уже однажды побороли его, помнишь? — подсела я к девушке и ободряюще потрепала ее по плечу, напоминая о позорном падении Велора в снег. — И снова победим! Только аргументации поднаберемся, — лукаво глянула я на брюнета.
Тот сидел, развалившись в кресле с важным видом. Даже щурился сыто и довольно, как кот на весеннем солнце.
— Буду ждать, — отозвался мужчина, постукивая пальцами по подлокотнику.
Я кивнула: «Вызов принят!», Эдана немного воспряла духом и даже улыбнулась.
— Велор, а как же превращение орхидеи в сирень? — неожиданно вспомнила я. — Ты сказал, что это не иллюзия…
— Это вообще трансформационная магия. Не вникай, — нетерпеливо махнул рукой брюнет, а я в расстройстве поджала губы: «Похоже, объяснять мне никто ничего не собирается… Ну и ладно!»
— Кстати, — сжалился Велор над сестрой, лежащей ничком на диване, окончательно прекращая спор, — что ты хотела мне рассказать, Лиз? Что там у вас наверху стряслось?
— По-моему, и так ясно, что стряслось, — усмехнулась я. — За ужином все было видно невооруженным глазом.
— Ты о Рите и Лео? — Эдана тут же позабыла о своих расстройствах и резко уселась. — Матушка взорвется от негодования! — возбужденно зашептала девушка, но я не могла ее слушать, ведь Велор, словно издеваясь, сверлил меня своим пленительным взглядом, мешая адекватно соображать.