Мое сердце снова вздрогнуло: «Только бы с ними ничего не сучилось… Ни с Лео, ни с Эдом, ни с Велором… Я готова жизнь отдать, лишь бы Натану успели остановить и она не смогла сегодня причинить никому вреда!»
Пару секунд спустя показались и Эд с Велором. За ними, даже не накинув на себя верхнюю одежду, что-то яростно крича, бежала Эдана.
Эдмонд резковато указал ей пальцем на дом и что-то проговорил, отчего девушка сжалась и, словно потеряв запал, остановилась. Велор кивнул Эдане и, легонько потрепав ее по голове, направился вслед за Эдмондом.
Едва джип стронулся с места, Эдана, будто снова ожив, наклонилась и загребла в горсть снег. Стремительно краснеющими от холода руками девушка слепила снежок и яростно отправила его вслед черной машине. Затем с негодованием топнула ногой и бегом направилась к дому.
А я так и осталась стоять у окна и глядеть в темноту.
— Ты здесь, — облегченно выдохнув, подошла ко мне Маргарита и обняла за плечи. — Идем в гостиную, там теплее.
Я молча повиновалась. Сколько я в безмолвии простояла в кухне, крепко вцепившись в собственные плечи, сложно сказать, но хиленькие тучи наконец расползлись, уступая место на небе идеально ровному, белоснежному с легким серебристым отливом диску луны.
— Не звонили? — уточнять кто, было совершенно неуместно. Рита и без того поняла о ком речь и отрицательно помотала головой.
— Полагаю, они еще даже не добрались до города, — потирая висок, промолвила Валери, сидя в кресле. Ее прекрасное лицо было болезненно сморщено.
Я уселась рядом с Эданой на диван. Лицо у девушки было сердитое и встревоженное. Она то и дело бросала взгляд на дисплей своего телефона и сопела.
— Нужно было мне ехать с ними, — зло процедила она, швырнув ни в чем не повинный мобильник в сторону, едва не попав в меня.
— Раз Эдмонд сказал «нет», — строго проговорила Валери, — значит, нет. Твое дело — подчиниться.
Нина, сидящая в кресле, удивленно подняла светленькую головку, услышав имя старшего Лайн-Этора.
— С каких это пор Эдмонд глава семьи? — воскликнула девушка. — Я тоже воин! И сама вправе решать…
— С тех пор, как погиб твой отец, Эдана! — отрезала мать. — И ты не воин.
Спеси у Эды тут же поубавилось. Она, плотно сжав губы, подошла к камину и уставилась в огонь. Пламя тут же принялось бушевать, словно его раздували кузнечные меха.
— Дом не спали, — устало проговорила Валери и принялась растирать второй висок, в попытках унять боль.
Девушка спешно вернулась на диван, забралась на него с ногами и хмуро уставилась перед собой. Мы с Маргаритой предусмотрительно молчали. Так прошло еще минут двадцать.
— Я наверх, — встала я, нетвердой походкой направляясь к лестнице.
Я была рада, что Рита проявила тактичность и не последовала за мной, хотя ей как и мне было неловко сидеть в гнетущем молчании в компании Валери и все еще полыхающей обидой Эданы.
Оказавшись наверху, к себе я не пошла. Тихонько приоткрыв дверь комнаты Велора, я юркнула внутрь. Подошла к столу, зажгла лампу, и свет тут же заполнил комнату. Здесь был все тот же беспорядок: книги, листы, карандаши и ручки.
Усевшись за стол, я принялась бездумно пялиться в окошко. Здесь мне было спокойно, вернее, относительно спокойно. Спальня хранила запах и вещи Велора, и мне казалось, что он рядом. Это вселяло надежду.
Вздохнув, я перебралась на кровать и прикрыла глаза, рухнув на подушку. Хотелось уснуть и проснуться от прикосновения холодных пальцев брюнета.
Он легонько погладил бы меня по щеке, сказал бы, что теперь все хорошо, сказал бы, что мы победили.
На его вязаной кофте мне почему-то живо представилась пара ярких красных пятен: доказательства того, что одной злобной ведьмой в мире стало меньше. Я бы крепко обняла его и все, happy end.
Кажется, я и впрямь начинала засыпать, но звук покатившегося по столу карандаша заставил меня вскочить в ту же секунду.
— Что такое?
Все канцелярские принадлежности были на месте, но сердце стучало как сумасшедшее. Что-то было не так. Я тихонько встала и направилась к выходу.
Внизу раздавались какие-то гневные восклицания и ругань.
«Валери лютует? — испугалась я. — Неужели уже вернулись?!» — со скоростью света рванула я вниз, а на лице начинала светиться счастливая улыбка.
Сбежав по лестнице, вихрем ворвалась в гостиную.
— Тише, птичка. Тише, — прошипела Натана, держа Эдану за волосы и опасно прислоняя тонкий кинжал к ее горлу. — А вот и ты! — Натана перевела желтоватые глаза с Валери на меня. — Все в сборе!
— Лиза, стой на месте! — выставила руку Валери за спиной у которой, к слову, стояли Рита и Нина. — Убери руки от моей дочери, мерзкое ты отродье! — прошипела она, когда Натана, счастливо улыбаясь, дернула пытающуюся извернуться Эдану за волосы.