«Вот это да! Я и не знала, что Валери тоже умеет делать такие… вещи!» — опешила я, глядя, как рьяно женщина нападает на элементаля, заставляя его отступить.
Элементаль в очередной раз пошатнулся и начал заваливаться на бок, попутно превращая в щепки полки с книжками и всевозможными мелочами-сувенирами, а Эдана наконец смогла отползти на безопасное расстояние. Я тут же гусиным шагом устремилась к ней. Выпрямиться в полный рост попросту боялась.
— Эда, — подхватила я девушку.
— Лиз, я в порядке, — простонала она, явно храбрясь. — Уводи Марго! Скорее!
Я кивнула и бросилась к подруге, все еще в беспамятстве лежащей на диване.
— Рита, Рита, — тормошила я ее и шлепала по щекам. — Нужно уходить! Рита!
Веки девушки слабо задрожали.
— Давай, вставай, — шептала я, но Марго не понимала ни одного моего слова. Вместо этого она словно завороженная уперлась взглядом в тело Нины.
Я со всей силы ударила ее по щеке.
— Соберись! — взревела я, хотя у самой все внутри дрожало.
— Ох, — пришла в себя Маргарита, схватившись за щеку.
Наверху послышался грохот и крики, я оглянулась. Похоже, Велор вновь приволок ведьму в дом, переместившись к своей привязке.
Валери уверенно сдерживала натиск элементаля, а Эдана пусть и слабо, но все же принялась атаковать эту воздушную громаду. Я посмотрела на Риту, которая теперь с широко открытым ртом и полными ужаса глазами глядела на элементаля, и снова впилась пальцами в ее плечо, пытаясь вернуть девушку к реальности. Но Марго была в ступоре и, похоже, вновь начинала терять сознание.
— Рита, мать твою, беги! — заорала я, видя, как в дверную арку, кубарем скатившись по лестнице, влетает Натана.
Женщина, тяжело дыша, вцепилась грязными руками в дверной косяк и практически повисла на нем, звериными глазами оглядывая гостиную. Похоже, переход отнял львиную долю ее магических сил.
Вихрем слетевший по лестнице Велор с силой толкнул ее воздушным потоком в спину, и ведьма, дополнительно подгоняемая пинком, ввалилась в гостиную, распластавшись на щепках полок и осколках сувениров, с таким трепетом собираемых Валери.
Я скорчилась и согнулась пополам от боли.
«Кажется, Велор сломал Натане ребра» — судорожно выдохнула я, но брюнет же сам лишь слегка поморщился. Он в ярости, верно, позабыл, что я, беззащитный человечек, тоже в связке с ним и ведьмой.
Женщина, хохоча, перевернулась на спину, и Велор тут же набросился на нее, с силой придавил спиной к полу и сжал горло в стальном захвате.
— Ну давай, — прохрипела Натана, смеясь. — Давай! Убей меня!
Серые глаза Велора пылали гневом, а пальцы на шее ведьмы неумолимо сжималась. Я тоже схватилась за горло, чувствуя, что мне нечем дышать.
— Убей меня, Велор, — выдавила из себя Натана. — А заодно себя и свою ненаглядную маленькую человечку.
— Велор, не смей! — закричала Валери, оборачиваясь к сыну и теряя контроль над элементалем.
Брюнет ослабил хватку, и я вновь свободно задышала.
Но едва Валери отвела взгляд от махины, как вся эта воздушная масса, яростно рыча, улучив момент, навалилась на нее и погребла под собой. Рита, визжа что есть мочи, забилась в угол и прикрылась руками, а я горячо надеялась, что телеса падающего элементаля благополучно минуют ее.
— Мама!
Эдана с невероятной прытью бросилась хлестать тяжело ворочающегося элементаля заклятиями. Обрушив на него очередную порцию ярких огоньков, она вынудила его оставить мать и обратить внимание на себя.
— Ах ты, урод безликий! — прочитала я по губам девушки ругательство, которая все уводила воздушного элементаля в сторону от матери. — Получай!
Валери лежала на боку без движения с плотно сомкнутыми веками. Натана вновь сдавленно захохотала, глядя как серые глаза Велора расширились, едва он увидел распростертую на полу мать.
— Сдохла твоя мамаша? — Натана закашляла, ведь Велор снова с силой сжал ее горло.
— Закрой свой рот, ис-арира, — прошипел он, наклоняясь к самому лицу женщины и обнажая свои идеально ровные, белые зубы.
Я узнала это ругательство, я уже слышала его ранее. Так назвала меня однажды Валери в порыве гнева, когда приказывала Эдмонду увести меня подальше от лежащего в бреду сына.
Я с ужасом глядела на Велора. Его лицо было неузнаваемым, жестким, хищным. Он был готов впиться в глотку ведьмы и осушить ее до последней капли, не смотря на то, что погибнет и сам. Но ведь он обещал, что сделает все, чтобы сохранить мне жизнь.