Я дернулась и поджала под себя одеяло: на краешке кровати действительно кто-то сидел! Остатки сна мгновенно испарились.
«Велор!» — чуть было не заорала я, пораженная своей догадкой.
Очевидно, брюнет наконец-таки вышел из состояния крайнего удивления и собрался с мыслями. Он сидел, не шевелясь, и, казалось, смотрел прямо на меня.
Осторожно усевшись в постели, я оказалась совсем недалеко от мужчины. Поплотнее прижала одеяло к груди, ведь мне казалось, что сердце вот-вот выскочит. Молчала.
Неожиданно мужчина протянул руку и легко коснулся кончиками теплых пальцев моей щеки, отчего по спине пронесся целый табун мурашек. Я невольно выдохнула.
Велор нерешительно наклонился ко мне и, не встретив сопротивления, поцеловал. И этот поцелуй разительно отличался от того: холодного и безразличного. На этот раз земля стремительно ушла из-под ног, и я даже удивилась, что всегда сдержанный брюнет настолько чувственен и эмоционален.
И, не стану лгать, это был самый фееричный поцелуй за всю мою жизнь!
Однако попутно в голову рвалась ревнивая мысль: «Где же он так научился целоваться?», но я отчаянно сражалась с ней, прогоняя прочь.
Наконец, мужчина отстранился, тяжело дыша. Несмотря на то, что мне и самой уже не хватало воздуха, я расстроено вздохнула. Мужчина хмыкнул, а затем вновь коснулся моих губ.
Затрудняюсь сказать, сколько прошло времени… Я абсолютно потерялась, пропала, утонула. И, наверное, я так и блуждала бы в собственных чувствах и эмоциях до скончания веков, ну, или по крайней мере до того момента, пока не закончится этот волшебный поцелуй. Но все, как и обычно, пошло наперекосяк.
В следующую секунду дверь с силой отворилась, ударившись о стену. Я вздрогнула и недовольно уставилась в дверной проем, из которого падал слабый рассеянный свет.
— Какого… — прорычал нежданный гость. — Во имя Сореса! Что здесь происходит?!
Я замерла в недоумении. На пороге стоял Велор собственной персоной! Заспанный, полуодетый и злой как черт. Хотя нет, не как черт. Как сотня чертей с парой адских гончих в придачу!
В груди разлился огонь. Такое бывало, каждый раз, когда Велор гневался. Я судорожно сглотнула и медленно перевела взгляд на того, кого еще пару секунд назад считала Велором.
— Эдмонд! — взревела я, опаленная осознанием. — Эдмонд?
Эд мягко засмеялся, видя мое замешательство и смущение.
— Разумеется, а ты кого ожидала увидеть? — весело осведомился он.
Я испуганно поглядела на брюнета, Эдмонд едва заметно приподнял брови.
— Эмм… — протянул он, состроив гримасу и пытаясь вернуть мое внимание. — Лиза, все в порядке?
Но я совершенно его не слушала. Все с немой мольбой смотрела в глаза Велору, пытаясь без слов объяснить, что все это просто-напросто невероятное и глупое недоразумение.
Брюнет, сощурившись, оторвал от меня взгляд и яростно уставился на брата, Эдмонд же безразлично ухмылялся себе под нос.
— Какую часть во фразе «не смей приближаться к Лизе» ты не понял? — шагнул Велор в вглубь комнаты.
— Я и не приближался, — привстал Эдмонд. — Эй, полегче! — воскликнул он, потому как в следующую секунду Велор подскочил к нему и схватил за грудки.
— Я тебя по-хорошему просил, — процедил мужчина сквозь плотно сжатые зубы, и мне даже показалось, что это не зубы, а клыки. — Просил не применять убеждение к ней! — он с силой тряханул брата, заставив того снова недовольно воскликнуть.
— Да угомонись ты! — вышел из себя Эдмонд. — Не очаровывал я ее! — Велор предупреждающе зарычал. — Все было по обоюдному согласию, верно, детка? — ухмыляясь через плечо, поглядел на меня мужчина.
Я замерла, до боли в суставах стиснув одеяло, все еще прижатое к груди: «Боже мой! А ведь и вправду! Странного чувства, которое обычно возникало, когда Эдмонд гипнотизировал меня, на этот раз и в помине не было! Это что же? Это значит, я и Эдмонд…Мы…».
Видимо душевные терзания отразились на моем лице, потому что Велор вдруг резко отпустил брата и перенаправил весь свой гнев праведный на меня.
— А ты не так проста, как кажется на первый взгляд, — презрительно, с толикой брезгливости протянул он. — Очевидно, наш договор для тебя ничего не значит. Это хорошо. Просто замечательно, — и меня с ног до головы окатило ледяной волной.
— Велор, я не… — попыталась оправдаться я, но голос звучал так жалко, что даже я сама себе не поверила бы.