«Там», — раздалось у неё в голове.
Она проследила за протянутой рукой, указывающей в потолок. Выходит, что бы ни случилось, это произошло на втором этаже.
Кристина спрыгнула с подоконника и, подойдя к стеллажу, принялась собирать разобранный на части фонарик. Опытным путём она давно уже выяснила, что достаточно было просто вынуть батарейку, но для надёжности Кристина предпочитала выкручивать и лампу — иначе техника в этом доме долго не жила.
Минуту спустя она уже поднималась по лестнице, старая не наступать на некоторые, особо чувствительные ступеньки. В отличие от первого, второй этаж почти не освещался: тусклый голубоватый свет был разве что в коридорах, но его хватало только на то, чтобы не биться об углы и не свернуть себе шею, запнувшись о какой-нибудь провод.
— Ну, показывай, — обратилась она к терпеливо дожидающемуся её у перил призраку в плотной куртке охранника. Но тот, видимо решив, что уже сделал больше, чем полагается, молча зашагал по коридору, растворяясь в полумраке.
Кристина пожала плечами: призраки делали это не со зла, просто порой им действительно непросто было понять, что от них требуется. Справедливости ради были среди них и те, что за последние годы стали значительно умнее и сообразительнее. Взять того же Дворецкого — беседа длиннее пары фраз по-прежнему оставалась для него совершенно невыполнимой задачей, зато на простейшие просьбы он реагировал быстро и почти без ошибок.
«Вот кто бы мне сейчас очень пригодился», — вздохнула Кристина и направилась вдоль длинного коридора, проверяя одну комнату за другой.
Впрочем, бродить по второму этажу в одиночестве ей пришлось недолго. Вскоре к Кристине присоединилось ещё с десяток призраков, которые, сообразив, что она что-то ищет, решили оказать посильную помощь.
Однако, ничего интересного не находилось. Разве что в одной из комнат Кристина почувствовала нестабильную Тропу — настолько, что её можно было сравнить с распахнутой дверью в самолёте. Никакой угрозы для тех, кто не может её почувствовать, она не представляла, да и те, кто смог бы её найти, инстинктивно держались бы подальше — у неё самой ушло полгода, чтобы с этим справиться. Правда, если бы этот механизм по какой-то причине не сработал, «счастливчик» рисковал узнать, что находится на другой стороне.
«А поскольку ведёт она только в одну сторону, то вернуться будет ой как непросто…», — заключила Кристина и протянула руку, представляя, как на гигантское зеркало слой за слоем опускается длинное серое полотно. Лучше приглушить эту Тропу от греха подальше, пока на неё не набрёл кто-нибудь, кого всё-таки привлекла романтика заброшенного дома.
Она вообще всегда старалась так делать: закрывать слишком активные Тропы там, где на них могут натолкнуться люди. Особенно после того, как услышала, что человек заблудился в лесу, а потом обнаружил себя за тысячи километров от родного города. Тогда эта история заинтересовала лишь жёлтую прессу, но Кристине всё было понятно, и следующие два месяца она потратила, обшаривая кампус университета и окрестные парки.
Больше ничего интересного на втором этаже не обнаружилось. Кристина прислонилась к стене, скрестила на груди руки и, дождавшись, пока снующие тут и там призраки соберутся вокруг неё, строго спросила:
— Признавайтесь, вы же просто отыгрываетесь за то, что меня долго не было?
Но их беспокойство было совершенно реальным, и не уменьшилось ни на йоту даже после того, как Кристина закрыла своевольную Тропу. Оставалось ещё что-то.
«Там», — они снова указали наверх.
— Ещё выше? На чердаке?
Кристина вздохнула и приставила лестницу к неширокому люку, ведущему под самую крышу. Это было важное место, поскольку именно там начиналось сразу несколько важных Троп, но одновременно с этим и довольно неоднозначное — в первую очередь из-за Провала, расположившегося прямо у слухового окна. В принципе, странная формула «пройти может только тот, кто уже это делал» гарантировала его безопасность — уж чего-чего, а между мирами Кристина никогда не ходила — если бы Дух не продолжал упорно утверждать, что не чувствует там никакого Провала. С такими вводными от этой штуки можно было ожидать чего угодно.
Наверху, пригибаясь, чтобы не разбить голову о стропила, Кристина осторожно прошла по дорожке, тщательно очищенной от строительного мусора и оставленного бывшими жильцами хлама, — и резко остановилась напротив слухового окна, не веря до конца собственным глазам.