— С «ведьмой» всё понятно. Но при чем здесь наша госпожа?
— Её тоже нет! — с уверенностью закричал Бравил. — Нет, и всё тут! Значит, её подменили, вы что, не понимаете?
— Это все доказательства? — Эйдон приподнял бровь. — Ощущения? Их отсутствие?
— А ты посмотри, как дышит эта «вельменно»! Сколько времени проходит между вдохами!
— И как же ты заметил?
— Будто ты сам не видишь!
— Стараюсь не вглядываться, куда не следует, — спокойно пожал плечами Эйдон и резко перешёл к следующему вопросу: — Когда ты встретился с «ней»?
— Ночью. Она сама пришла. Как серый туман, который спускался к полу из одного из углов спальни… Я н-не понял, испугался… А потом она… заговорила.
— Заговорила? — Эйдон недоверчиво скрестил руки на груди.
— Не словами, — мотнул головой Бравил. — Образами, настроением, эмоциями — не знаю, как объяснить понятнее. Но я сразу догадался, что она пришла помочь, защитить посёлок. Говорила она и о пришельцах, ну, то есть, о вас. Что вы привели за собой чудовищ, что среди вас тоже есть чудовище, что из-за вас убьют много людей, и что нужно помочь, тогда… тогда всё будет хорошо. И что нужны ещё люди, такие как я, которые смогут помочь ей найти чудовищ и…
— Продолжай.
— Ну, я рассказал ей о девочке из деревне, слышал, она могла видеть больше других; ещё о знахаре, но о том давно слухи ходили… Хотел позвать их, но н-н-не успел, просто не успел! Ночью их убили, понимаете? Утром я сразу приказал привести тела, думал, вы поможете, н-н-но она была права! От вас никакого толка! Всё, как она сказала!
— Умно, — задумчиво кивнул Эйдон. — После того, как ты любезно указал на всех, кто мог ей помешать, она быстро с ними расправилась, а вина за это легла на других — на тех, кого мы, по её словам, привели с собой. Теперь понятно, с кем сражался наш жрец… Можно предположить, что лошади и конюх — тоже её работа.
— Да нет же! — дёрнулся Бравил. — Всё изменилось уже днём — духам в Формо стало… страшно! Значит, она уже за них взялась и скоро всё закончится!
— Как же всё-таки хорошо быть идиотом, — не выдержал Мартон.
— Дело не только в этом, — вмешалась вельменно.
— Что вы имеете в виду? — обернулся к ней Эйдон.
— Медиум, — безразлично пояснила она. — Очень слабый. Манипулируя образами, несложно внушить ему почтительность, страх, верность или любовь, убедить предать или даже убить. Такие, как он, склонны верить своим ведениям и нечасто отличают правду от лжи.
— То есть, он не осознаёт, что творит?
— Осознаёт. И делает всё это добровольно. По крайней мере сейчас.
Эйдон с тяжёлом вздохом поскрёб подбородок. Качнул на табурете, на миг отрывая ножки от пола, провёл рукой по лицу, приглаживая пышные усы. Кирис и призрак аристократки обсуждали что-то вполголоса, то и дело поглядывая на Бравила. Тот, в свою очередь, безразлично разглядывал пол перед собой. Мартон ждал.
— Что ж, должен признать, что в конце концов ты оказался прав: в Формо орудует рах, — наконец негромко сказал Эйдон.
Мартон встретился с капитаном взглядом и увидел, что тот кисло улыбается. «Пусть и не тот, которого ты подозревал», — будто бы было написано у него в глазах.
— И всё же… всё же… всё же слишком уж их много в последнее время… — почти неслышно бормотал капитан, приглаживая усы. — Если только это не тот, которого…
Он замолчал, глядя на Мартона в упор.
— Последовал за нами?
— Возможно.
Кирис, которая внимательно вслушивалась в перевод и, казалось, только и ждала возможности вступить в разговор подняла руку.
— «Она шла не за нами, а за „серыми“. Другой возможности выследить нас не было».
— Вы сможете её обнаружить? — Мартон заставил себя обратиться напрямую к призраку.
— Со временем.
— А вот времени у нас и нет, — развёл руками Эйдон. — Значит, пока действуем по плану. Надеюсь, Кирис права, и перед её приглашением не устоит даже рах.
— Она придёт, — подтвердила вельменно.
Бравил фыркнул и беззвучно рассмеялся:
— Ваша двойница никого не найдёт. К вечеру вас здесь не будет.
— Ты до вечера доживи сначала, после всего, что наделал и наговорил, — отмахнулся Эйдон. — Какие приказы касательно торговца, госпожа?
— Казнить.
— Будет исполнено.
Уже второй раз Мартон почувствовал, как челюсть сама собой начала оттягиваться вниз. Готовность, с которой капитан принял приказ, оставляла надежду на какую-то уловку, но что, если… После того, что рах рассказал о внушении покорности, он уже ни в чём не был уверен.