— Пригласи ополченцев, — приказала она и добавила с непривычной мягкостью: — Затем можешь вернуться и побыть с сестрой. Вы свободны до следующих распоряжений.
Глава 16. Гвардейцы Его Величества
Эйдон сразу узнал своих давних знакомцев: загорелого ополченца с улыбчивым щербатым ртом и его товарища, полного и с глубокими оспинами на щеках — тех самых, которым не повезло попасть в ученичество к Мартону. Впрочем, на пользу им это явно не пошло: толкаясь и наседая друг на друга, будто деревенские мальчишки, спешащие поглазеть на бредущую по большаку труппу магического цирка, ополченцы ввалились в кухню — и замерли как вкопанные, стоило им увидеть перед собой небрежно обернувшуюся навстречу вельменно.
«Ну да, этого мы пока не проходили», — глядя на их растерянные лица, Эйдон не удержался от улыбки.
Ополченцы неуклюже поклонились, задевая друг друга локтями, как мнилось, не столько из вежливости, сколько ради того, чтобы выиграть пару мгновений и сообразить, что делать дальше. Однако вельменно сама пришла им на помощь:
— Мне сообщили, у вас для меня известия.
— А?.. — поднял голову щербатый. «Правильная речь» определённо давалась ему с невероятным трудом. — А! Так точно, сопожа! Несём эти… как вы сказали… «Вестия», ага.
— Мы, значит, у вашей комнаты дежурили, как господин капитан приказал, — обстоятельно подхватил рябой. — А тут, значит, прибёг Тиёс-лудильщик да сразу в крик: такое, мол, за деревней деется… Ну, а мы что? Мы его погнали с этажа-то, чтобы госпожу, то есть, вас, значит, не беспокоил, мало ли что ему приблазнилось, с пьяных-то глаз. А потом решили, что нехорошо получится, если, значит, не доложить…
Чем дольше светловолосая вельменно слушала сбивчивый говор ополченцев, тем ниже её голова склонялась к плечу. Эйдон медленно кивнул сам себе, сообразив, в чём проблема: их и раньше-то было непросто понять, не то что теперь, когда из-за волнения слова и вовсе сливались друг с другом.
— Прошу, излагай по существу.
— Эко вы ладно сказали-то, госпожа, — оживился щербатый.
Последовал короткий жест в сторону, хотя Эйдон уже и без того понимал, что от него требуется.
— Безмерно рады, что ты одобряешь, солдат, но советую следить за языком, пока я лично не укоротил его на полпальца. Ты явился только ради того, чтобы надоедать госпоже или у тебя действительно есть сообщение?
Щербатый замолчал, будто воды в рот набрал; у его товарища нервно дёрнулся кадык. Глаза ополченцев забегали по сторонам, чтобы не глядеть ни на сурового капитана гвардии, ни на не менее пугающую их вельменно, — только ради того, чтобы натолкнуться на по-прежнему лежащих на полу Энару и дочь управляющего, Аолу, на Кирис, отстранённо массирующую виски, и на униженно стоящего на коленях Бравила-младшего.
— Так мы, это… — сбивчиво начал побледневший, как мел, рябой. — Мы ничего такого не хотели… Там, просто… ну… солдаты, значит, идут. За деревней. С захода солнца, получается… Тиёс в холмы ходил, там у нас медь наружу выходит, да как их с холма-то увидал, так в городище и побёг…
Даже не дослушав сообщение до конца, Эйдон и Мартон обменялись быстрыми взглядами. Ещё несколько часов назад Эйдон обрадовался бы этой новости. Теперь же, когда им стало доподлинно известно, что в посёлке поселился рах, прибытие новых солдат ничего не решало: они не смогут причинить призраку вреда, а если и попытаются, это приведёт лишь к новым жертвам. Впрочем, ещё неизвестно, чьи это солдаты, вполне могло оказаться, что речь идёт о дальнем разъезде войска Форстена…
— Это солдаты Эм-Бьялы? Каково их число? — своими вопросами вельменно лишь ненамного опередила Эйдона.
— Так это… трое, так говорят. А вот чьи они… не знаем, госпожа.
— Не знаете, кому служите?
Эйдон мог бы поклясться, что будь светловолосая аристократка живым человеком, эти слова прозвучали с поистине убийственным сарказмом. Однако, к счастью для ополченцев, голос раха, несмотря на мелодичность, эмоций по-прежнему не передавал.
— Нет! Ну, то есть, да… — рябой запутался в ответе и, облизнув губы, страдальчески поглядел на Эйдона.
— Тиёс, вроде, говорил, у них олень на плече, — неуверенно вставил щербатый.
— Семья Бьяла, — кивнула вельменно.
— Если только это не уловка госпожа моя, — осторожно возразил Эйдон. — После битвы несложно достать доспех и цвета Его Величества. Пожалуй, будет безопаснее, если первыми с ними встретимся мы с гвардейцем Хельдером.
Ополченцы, которые внезапно для себя стали частью чего-то большего, чем охрана корзин с продуктами и ящиков с вином, встревоженно переглянулись, заслышав о сражении. Однако удовлетворять их любопытство никто, разумеется, не собирался.