Предвкушение.
Глава 18. Серая волна
Будто по команде темнота взорвалась глухими ударами, как если бы что-то тяжёлое с силой ударилось о землю, треском ломаемого дерева, звоном битой посуды и хрустом выбитых слюдяных окон. На смену им пришли пронзительные крики и протяжный собачий вой; шум прокатился по предместьям — и оборвался так резко, словно вокруг деревни возник непроницаемый барьер, надежно укрывший её от окружающего мира.
Будто желая ухватиться за последние звуки, Хель мягко скользнула на полшага вперёд и замерла, чутко вслушиваясь в тишину. Гвардейцы одновременно рванули оружие из ножен и, вытянувшись широким полукольцом, последовали её примеру.
— Это она? — просипела Кристина и закашлялась, обнаружив, что голос отказывается ей подчиняться.
— Слишком далеко, чтобы судить наверняка.
Воздух вновь разорвался нечеловеческим воплем, захлебнувшимся булькающим хрипом. Кристина до боли стиснула древко копья и поёжилась от пристального взгляда Мартона у себя на затылке. Эйдон слегка повернул голову и мотнул головой в немом вопросе.
«Ага, а я лучше всех знаю, что делать…» — Первым порывом было броситься вниз, в предместья, и сделать хоть что-нибудь, чтобы остановить убийства, однако в сознании раскалённой иглой засели её же собственные слова, которыми она описала столкновение двух рахов: «бой до первой ошибки». Ошибка могла дорого им обойтись.
Кристина глубоко вздохнула и медленно выдохнула через сложенные трубочкой губы. До сих пор «Другая», как называла её Хель, действовала методично и крайне осторожно — собственно, если бы не случай, о её присутствии вообще никто бы не догадался. Так с чего бы ей бить в открытую?
— Передай им: мы остаёмся, — тихо произнесла Кристина.
В ту же секунду она почувствовала, как взгляд Мартона сделался настолько интенсивным, что ещё немного и он прожёг бы дыру у неё на спине. Эйдон, как ей показалось, также встретил новости без особого энтузиазма, однако спорить не стал: лишь пригладил усы и оценивающе оглядел её с ног до головы.
— Сейчас объясню, — вдохнула Кристина, которая и сама не знала, почему приняла именно такое решение, зато отлично поняла, что искал в ней Эйдон: гвардеец пытался определить, продиктовано ли оно какими-либо соображениями или же вызвано самым обыкновенным страхом.
То, что может один рах, вполне под силу другому — а Хель, как уже не раз можно было убедиться, вполне успешно скрывала своё присутствие. Значит, нужно принять за аксиому, что найти друг друга рахи не смогут. Зато сама Кристина, со слов всё той же Хель, должна была светиться как новогодняя ёлка, так что всё, кому нужно, уже знали, где она. Те же «серые» уже должны были нестись к ней на всех парах. Так в чём проблема? «Другая» вполне могла бы напасть — и, скорее всего, у неё даже получилось бы добраться до Кристины и нанести той смертельный удар. Быть может, она бы так и поступила — вот только всё затевалось вовсе не ради этого.
В голове сразу же сложилась картинка: призрак оказывается рядом, хватает свою жертву, швыряет её на землю или распарывает когтями — и тут же получает удар от Хель, которую по-прежнему не может найти, и которая ни за что не откажется начать бой на своих условиях. Если повезёт, она вообще убьёт свою противницу первым же ударом.
— Ну и с чего бы ей так подставляться? — спросила Кристина после того, как сбивчивой скороговоркой изложила свои мысли гвардейцам. — Я, кстати, исхожу из того, что ты заметишь её перед или во время нападения, — добавила она, обращаясь уже к Хель.
— Это так.
— Вот я и подумала, — немного увереннее продолжала Кристина. — Она ведь уже встречалась с нами и, как я поняла, лишь чудом успела сбежать в самый последний момент. Но в тот раз нас было четверо… то есть, трое с половиной. Как думаешь, могла она это учесть? Даже если нет, на всякий случай будем считать, что могла. А теперь следите за руками: до предместий у нас, сколько, метров… ну, в смысле, шагов сто, сто пятьдесят? Неважно! — быстро проговорила она, заметив, что Хель восприняла вопрос всерьёз. — Важно другое: мы сами выбрали это место — «хорошее», как ты выразилась. Здесь мы ждём нападения, здесь у нас хотя бы есть стены, к которым можно встать спиной. Зато как только мы бросимся в деревню, то сразу же станем идеальной мишенью: темнота, открытая местность, где мы будем как на ладони. Если нам хватит ума разделиться — будет вообще идеально; но даже если кто-то просто отстанет, ей вполне может хватить и этого.
«Потому что на гвардейцев тебе плевать и защищать их ты не станешь», — Кристина вспомнила, как Хель предлагала оставить Эйдона и Мартона умирать, чтобы выиграть немного времени.