— Рах! — Никакой ошибки быть не могло, она была абсолютно в этом уверена: Хель, у которой не было проблем с энергией, ни за что бы так глупо не подставилась. А вот изрядно потрёпанный и истощённый призрак, ищущий любой способ восстановить силы, — запросто.
В тот же миг в круге обороняющихся гвардейцев возник чёрный вихрь. Больше не скрываясь, рах выскочил из темноты и на полном ходу бросился вперёд. Путь ему преградили Мартон и Нильсем: первый, перехватив длинный меч, как пику, метил в грудь, второй ударил по ногам. Оба удара не попали в цель: призрак упал на землю, оборачиваясь плотным облаком тумана, и проворно проскочил у Мартона между пяток. Эйдон бросился было наперерез, но его отшвырнуло в сторону с такой лёгкостью, словно рослый капитан ничего не весил.
Кристина, позабыв о боли, вскочила на ноги — это ей далось на удивление легко, как будто какая-то сила ухватила её за шиворот и рывком подняла с земли. Успела как раз вовремя: всего в нескольких шагах рах уже вовсю отбивался от Вильёна, который, бросив меч, наседал на него с коротким кинжалом с маслянисто поблескивающим клинком. Рядом, словно всегда там стояла, неслышно появилась Хель, надёжно отгораживая и оттесняя Кристину от схватки, в которую включились сначала Нильсем и Мартон, а затем и Эйдон с Анором.
Повсюду замелькала сталь: длинные мечи, использующиеся как копья, кинжалы и даже гигантский молот Анора, который хоть и поднимался нечасто, но всякий раз вынуждал раха менять форму, чем сильно выбивал его из ритма. Призрак вращался волчком, отбивая одни удары и избегая других; шипел от боли и ярости, когда кому-нибудь всё-таки удавалось зацепить его оружием — тем страннее, что он даже не пытался выбраться из кольца врагов, как будто такое положение дел его совершенно устраивало.
«Хорошо, стянула всех на себя. И что дальше?» — Кристина судорожно бросила в сторону Хель вопросительный взгляд. Но та лишь молча откинула правую руку в сторону, превращая ладонь в оружие, и пододвинулась к развернувшемуся сражению поближе.
Между тем живое кольцо пришло в движение — экономно отбиваясь от наседающих гвардейцев, рах медленно, но верно теснил их по направлению к Кристине, неумолимо приближаясь всё ближе и ближе. Хель беспокойно заметалась на месте, то порываясь броситься вперёд и вступить в схватку, то вновь отступая назад.
«Живой щит!» — У Кристины опустились руки: оставалось только поражаться упорству и поистине дьявольской находчивости этих призраков. В тесном круге гвардейцев для Хель не находилось места; можно было бы просто прорубиться сквозь них, но Кристина сама настояла, что нужно обойтись без лишних жертв, так что вариантов было не так уж много. Убежать? Она всерьёз обдумывала такую возможность целые две секунды, а затем решительно её отмела. Как только рах поймёт, что его задумка не работает, то легко выберется из западни и бросится следом, а учитывая, с какой скоростью двигаются эти призраки, об исходе можно было не гадать. Как и о том, что ждёт гвардейцев, — ещё свежо было воспоминание об отсечённых руках старого мастерового, взмывающих в воздух вместе с топором. Можно было с помощью Хель попросить гвардейцев расступиться, освободить для неё место. На первый взгляд это казалось самым рациональным решением — но было совершенно бессмысленным, потому что это ровным счётом ничего не меняло: призраки просто вцепятся друг в друга, и всё начнётся с самого начала. Кристина была готова завыть от безысходности — но как раз в этот момент за неё все решил случай.
Глухо шаркнул по камням металл: в пылу схватки кто-то наступил на оброненный Бравилом нож. Мартон качнулся, на миг потерял концентрацию — и полетел кубарем, сбитый с ног мощным ударом. Не теряя времени, в образовавшуюся брешь нырнула Хель, которая, наконец, дождалась подходящей возможности, и гвардейцы расступились, чтобы дать ей пространство для манёвра. Все, кроме Вильёна, который, казалось, увидел свой шанс, и безрассудно бросился вперёд, замахнувшись кинжалом. Рах мгновенно скользнул навстречу и, исчезая в клубах чёрного дыма, ловко поднырнул Вильёну под руку. Тот понял, что просчитался, но было уже слишком поздно — инерция упрямо тащила его вперёд и свернуть в сторону он уже не мог.