«Чужак. Уходи. Не твоё место. Уходи. Чужак», — Дворецкий не слишком вежливо указал на Духа пальцем. Продолжалось это уже не первый год, хотя Кристина так и не поняла, почему эта парочка так его невзлюбила — сам Дух чаще всего либо не обращал на них никакого внимания, либо относился к ним с подчёркнутой вежливостью.
— Похоже, ваши приятели, наконец, вас обнаружили, — не глядя на призраков, заметил он.
— И хорошо, я всегда им рада, — ответила Кристина, и сочувственно добавила, указывая Раненой на подлокотник своего кресла: — Сколько тебя знаю, всё у тебя что-то перевязано… Если тебя здесь обижают, моргни два раза, хорошо?
Раненая ненадолго растерялась, словно пытаясь сообразить, что именно от неё требуется, а затем нерешительно уселась рядом — на юмор она, как и следовало ожидать, не отреагировала. Дворецкий, в свою очередь, величественно прошагал мимо и занял место чуть поодаль. Отчего-то эти двое считали своей обязанностью не отходить от гостьи ни на шаг.
— Совсем мало вас осталось, — вдохнула Кристина и, подняв глаза на собеседника, спросила: — А помнишь, здесь был призрак мальчика? Такой бледный, он ещё постоянно выглядывал из-за дверей или забирался на чердак? Сто лет его не видела.
— Этот призрак исчез одним из первых. Ваш мир всегда пугал его своим постоянством и предсказуемостью. Полагаю, он покинул это место с немалым облегчением.
— Жаль, — протянула Кристина и тут же почувствовала, как её кольнул стыд: сколько ещё её подопечных решили уйти, потому что она не смогла за ними уследить?
Однако было в словах Духа ещё кое-что, что показалось ей необычным.
— Кстати, я почему-то всю жизнь считала, что пугает как раз неопределённость и непостоянство. Что плохого в том, чтобы знать, чего ждать от жизни?
— Кроме того, что это невыносимо скучно? — улыбнулся Дух. — Я знаю, насколько непредсказуемо ваш мир может реагировать на моё вмешательство, но другие обитатели этого дома… Скажем, это довольно простые существа, им сложно понять, почему опавшие листья падают исключительно вниз. Или взять, например, ту же концепцию времени и тот факт, что оно всегда движется в одном направлении. Признаться, даже мне трудно себе представить, как вы это выносите.
— Даже не знаю, что на это сказать, — после некоторой паузы произнесла Кристина. — Видимо, мы просто привыкли: здесь по-другому не бывает.
«Не приходила. Долго. Нельзя искать. Ушли. Другие. Стали одним», — неожиданно включилась в разговор Раненая.
— Извини. — Что ещё можно было ответить? — Тебе, наверное, будет непонятно, но последний год в университете — самый важный. Зато теперь, когда я закончила, у меня будет больше времени, чтобы вас навещать. Подожди, — вдруг спохватилась она. — А что значит «стали одним»?
Раненая беспокойно заёрзала на месте, словно невозможность ответить на вопрос доставляла ей физический дискомфорт. Тогда ей на помощь пришёл Дух:
— Естественное развитие этих существ. Часть из них уходит, другие сливаются и образуют нечто новое, становясь при этом немного сильнее — и умнее. С вашим приходом этот процесс сильно ускорился: теперь из почти пятидесяти призраков, которых можно было найти в этом доме, осталось меньше десятка. Со временем их станет ещё меньше.
— Ничего себе, — выдохнула Кристина и спросила, оборачиваясь поочерёдно к Раненой и Дворецкому: — А вы? Получается, один из вас тоже исчезнет? Честно говоря, не хотелось бы.
«Не уйдём», — нестройным хором заверили её призраки.
— Эти двое слишком к вам привязались, — подтвердил Дух. — Уверен, если бы не ваш запрет приближаться к Тропам, они бы давно последовали за вами.
— К Провалам, — поправила Кристина. — Я запретила им подходить к Провалам, чтобы кого-нибудь опять не затянуло внутрь.
— Не уверен, что эти создания понимают разницу. Впрочем, уже через несколько лет, когда их станет ещё меньше, это потеряет какое-либо значение: им будет вполне по силам пережить переход в одну сторону, а если повезёт, то и вернуться обратно.