Девушка закусила губу и на всякий случай добавила:
— Только постарайся вести себя естественно, хорошо?
— Я всё сделаю.
Казалось, это невозможно, но лицо призрака приняло ещё более серьёзное выражение, а осанка стала ещё ровнее. Изящно подобрав юбку — в этом не было никакой нужды, но само движение выглядело завораживающе — Светловолосая плавно шагнула вперёд и заговорила приятным, мелодичным голосом.
— Мы услышали достаточно, Мартон Хельдер, гвардеец. Твоя нетерпеливость не делает чести ни тебе, ни твоему роду. Что до тебя, Эйдон Эртон, ответь: ты согласен с гвардейцем Хельдером и тоже желаешь «посадить нас в мешок»?
Эйдон последними словами обругал Мартона за длинный язык. Ссора с небольшим дворянским домом его не пугала, но певучий акцент и несколько архаичный язык говорили сами за себя: девушка принадлежала к одной из «старых семей».
У влиятельных родов, ведущих свою историю со дня основания королевства, была долгая, пугающе долгая память. Придёт время, и они обязательно вспомнят, как пара гвардейцев осмелилась оскорбить достоинство дочери их славного семейства. И можно даже не сомневаться: момент будет самым неподходящим. Мстить королю, тем более открыто, они, скорее всего, не осмелятся — а вот небольшой род тех, кого называли «новыми дворянами» или «малой знатью» может совершенно случайно прерваться, столкнувшись с неразрешимыми проблемами.
Капитан мысленно вознёс мольбу Великим силам, чтобы Мартон пришел к тем же выводам и впредь держал себя в руках.
— Прошу прощения, Ваша светлость, — Эйдон поспешно поклонился, чувствуя, что молчание затянулось. Ошибиться с титулом и правильным обращением он не боялся: вряд ли девушка была герцогиней, но лучше выказать больше уважения, чем меньше. — Разумеется, и речи быть не может… если вы сообщите нам своё имя…
— Довольно, — царственным жестом девушка оборвала объяснения. — В каком чине ты служишь Его Величеству королю Геррану?
— Капитан гвардии Его Величества, Ваша светлость.
— Весьма похвально.
Эйдон вежливо поклонился. Представители «младшей знати» редко добивались высоких военных или административных постов, поэтому он был благодарен, что аристократка не снабдила похвалу каким-нибудь едким замечанием.
— Нам требуется ваша помощь, капитан.
— Мы будем рады сделать всё, что в наших силах, если это не будет противоречить нашим приказам, — осторожно ответил Эйдон.
— Только сначала объясните… — в голосе Мартона не слышалось ни малейшего почтения, но он всё же склонил голову и выдавил из себя: — Ваша светлость. По дороге мы едва отбились от раха — возможно вам известно об этих призраках. Как же получилось, что…
— Что мы ещё живы? — Казалось, ещё чуть-чуть и под строгим взглядом зелёных глаз воздух зазвенит льдинками, а кожа покроется инеем. — Ты желаешь нам смерти, гвардеец?
Эйдон с трудом сдержался, чтобы не застонать от досады. Хельдеры слишком хорошо помнили времена, когда Ренцо Хельдер, удачливый кондотьер и основатель их рода, имел достаточно сил и влияния, чтобы диктовать условия даже великим домам. В каком-то смысле уникальная ситуация в истории королевства, которая, однако, продлилась не слишком долго и не самым лучшим образом закончилась для Хельдеров. Впрочем, подробности не сохранились ни в одной хронике того времени, и о дерзком роде вскоре позабыли. Все, кроме самих Хельдеров, которые, несмотря ни на что, продолжали играть с огнём, и странной аристократки.
Глубоко в душе Эйдон и сам недолюбливал старые семьи, справедливо полагая, что их бесконечные интриги и подковёрная борьба за власть только ослабляют королевство. Правящий дом Бьяла, их заклятые друзья Диеро и Конти; Шенье́ и Римальди, у которых, если верить старой поговорке, было по три лица и по два сердца; затворники Валли, мореходы Винце и мануфактурщики Перро́ — Эм-Бьяла стояла на неустойчивом фундаменте из интриг, тайных договорённостей, шантажа и ударов в спину.
— Простите его, Ваша светлость, — Эйдон выступил миротворцем и первым склонил голову. На лице девушки не дрогнул ни один мускул, но капитан слишком хорошо знал, что это ровным счетом ничего не значит.
— Я хочу знать, что вам приказали.
Эйдон постарался вложить в свои слова всю светскость, на которую только был способен.
— Мы действуем по приказу Его Величества короля Геррана и должны сопроводить вашу спутницу в его лагерь, — отрапортовал капитан и слегка поклонился в сторону выглядывающей из-за спины аристократки девушки. — Мы следовали за ней, а затем, как уже сообщил Вашей светлости мой подчиненный, столкнулись с призраком и были вынуждены вступить с ним в бой. А посему наши вопросы вызваны лишь желанием оберечь Вашу светлость и…