Кристина сложила руки на груди.
— И что? Понятнее не стало. Где это? — Увидев, что голова призрака снова опасно приближается к плечу, девушка тяжело вздохнула и уже спокойнее заговорила: — Есть материки, правильно? Ты знаешь, что такое материк?
Не дожидаясь ответа, она вытянула из стопки валежника несколько сухих веточек и, выкладывая их в нужном порядке, пояснила:
— Смотри: Евразия, Африка, Америка, Южная и Северная… и Австралия. То, что мы не в Антарктиде, я уже и сама догадалась. Так, где мы?
Хель оглядела схему, решительно смела «материки» в сторону и быстро разложила перед Кристиной свою картину мира. Тонкий палец решительно указал на ближайшую к девушке веточку.
— Здесь.
— Быть не может, — Кристина скептически посмотрела на призрака. — Только два? Это что, шутка такая?
Но Хель уже выкладывала на земле подобие примитивной карты.
— Bolfano. Большой город у реки Bijeroi. Столица Em-Bijaala-se. Tirsinja öilem. Самое большое озеро в королевстве. Kathlinn — здесь.
— Подожди, а королевство-то откуда взялось… — начало было Кристина и осеклась на полуслове. Кровь отхлынула от лица.
Всё сошлось: холм, вместо старого дома, странные люди, вооруженные допотопным оружием — ещё бы они не умели им пользоваться! — какой-то король и его королевство, ни на что не похожий язык, невероятная география, и, будто вишенка на торте, призрак, который плевать хотел на известные законы мира. Всё это было совершенно невозможно; но если разумного объяснения не находится, то остаётся только невероятное.
— Но он же говорил… говорил… — ошарашенно повторяла Кристина, чувствуя, как горло сжимает тисками. В носу засвербело от обиды. Впервые за годы знакомства девушка задумалась о том, что Дух может ей лгать.
Несколько лет назад они вместе исследовали Тропы и пытались составить более-менее подробную карту безопасных переходов. Духу она, разумеется, была ни к чему, а вот Кристина, когда счёт изученных Троп перевалил за третий десяток, начала в них откровенно путаться. Так или иначе, в тот раз они прошли через несколько односторонних переходов и вышли на второй Перекрёсток где-то в горах Южной Америки.
Стоило задуматься о том, что что-то идёт не так уже тогда, когда Дух не позволил ей нанести то место на карту. «Слишком ценные сведения, чтобы доверять их бумаге», так, кажется, он сказал.
Именно тогда среди обычных переходов Кристина обнаружила кое-что новое: необычную Тропу, которая, на первый взгляд, никуда не вела. В отличие от других, рядом с ней не ощущалось ни приятного тепла, разливающегося по телу, как после кружки имбирного чая, ни сухого потрескивания электрических разрядов в воздухе. Было и ещё кое-что: обычно рядом с Тропой Кристина ощущала лёгкое сопротивление, словно аномалия не желала, чтобы её кто-нибудь обнаружил и, тем более, воспользовался, но тот переход был другим: он будто хотел, чтобы его нашли.
— На вашем месте я бы не стал рисковать, — предостерёг её Дух. — Даже мне сложно предсказать, как именно поведёт себя Провал при вашем приближении.
— Куда он ведёт? — Кристина остановилась на безопасном расстоянии и протянула к Провалу руку, прислушиваясь к новым ощущениям. Уже тогда интуиция подсказала ей, с чем именно она столкнулась.
— В другую реальность.
У девушки перехватило дух, она резко обернулась к своему спутнику и с горящими глазами спросила:
— А мы можем посмотреть? Хотя бы ненадолго туда заглянуть?
Он только покачал головой.
— Боюсь, что вам будет весьма непросто пережить знакомство с Провалом. Он пропустит только того, кто уже совершал подобные переходы.
— Значит, это невозможно, — разочарованно сказала Кристина. Девушка понурилась, хмуро поковыряла каменистую почву носком ботинка и мрачно добавила: — Замкнутый круг.
— Я бы не был столь категоричным.
Дух взмахнул рукой и начертил в воздухе горящую оранжевым фигуру: несколько горизонтальных линий, пересекаемых вертикальным росчерком с хитрым завитком на конце. Раньше Кристина думала, что это какая-то магическая руна или загадочный иероглиф, но вскоре поняла, что её странный знакомый рисовал этот знак без какой-либо причины — может быть, просто для того, чтобы сосредоточиться.
— Впрочем, вы правы, — между тем продолжал он, — это действительно создает своего рода парадокс. Он занимает меня уже какое-то время, хотя решение, сколько бы я над ним ни бился, по-прежнему ускользает. Что же до этого Провала, то уверяю вас, вы не много потеряли: на другой стороне лежит совершенно мёртвый мир, где вы не смогли бы сделать и вдоха без одного из тех хитроумных устройств, которыми так славится ваш собственный мир.