Она понимающе покивала: как и она сама король и его солдаты вторглись во владения Духа и чем-то привлекли его внимание. Слова Хель об убитых также получили подтверждение — хотя Кристина всё равно не могла взять в толк, зачем Духу всё это понадобилось. Версию о самозащите, как полностью несостоятельную, она отбросила сразу — сложно было даже представить, от чего Дух мог бы по-настоящему защищаться. К тому же, меньше всего её знакомых походил на хладнокровного убийцу, а значит, даже у этого преступления должна была быть причина.
«Демонстрация силы? — Кристина задумчиво потёрла переносицу. — Но силу можно показать сотней различных способов, в том числе и так, что бравые гвардейцы побоялись бы лишний раз вдохнуть».
Между тем Эйдон подобрался к самому интересному. Слушая пересказ разговора между Герраном и Духом, Кристина невольно прониклась уважением к юному королю — держался тот очень и очень хорошо, ничего не скажешь. Правда, она сама никогда не заключала с Духом никаких договоров — ей не предлагали, да и такая идея никогда не приходила ей в голову. Да и зачем? Только однажды Дух вскользь упомянул, что…
Кристина похолодела.
— Этот ваш король, он что-то ему пообещал, так? — выпалила она, перебивая Эйдона. По сравнению с плавным речитативом гвардейца её собственные слова прозвучали грубо и сухо. Эйдон легко выдержал её пытливый взгляд, но в самый последний момент его безупречная маска дала едва заметную трещину.
Кристина уже знала ответ.
— Кто же тебя за язык-то тянул… — Ей было искренне жаль мальчика, который, похоже, вляпался чуть ли не хуже, чем она сама.
Судя по разом окаменевшим лицам гвардейцев, Хель дисциплинированно перевела всё до последнего слова. Кристина прикусила язык: говорить этого явно не стоило. Но рассудив, что лучшая защита — это нападение, она сразу же перешла в атаку:
— А вы, между прочим, тоже хороши! Позволили Духу задурить ребёнку голову!
Кажется, этим она сделала только хуже. Даже не дослушав перевод, Мартон чуть ли не подскочил на месте и что-то резко выпалил.
— «Его Величество не ребёнок. Он — король».
— Да хоть Бог-Император человечества! — парировала Кристина. — Вы что, ещё не поняли, с кем связались? Этот Дух, если захочет, заставит вашего короля выполнять всё, что тот ему сдуру наобещал, — всё, слышите? До последнего слова.
Её выступлению не удалось сбить враждебный настрой Мартона, но Эйдон коротко осадил его знаком и примирительно поднял руку. Он держался хладнокровно, даже позволил себе некое подобие полуулыбки; и только чуть дрогнувший голос выдавал растущее напряжение.
— Он хочет знать, можно ли заставить это существо отказаться от договора.
Кристина пожала плечами:
— Честно? Понятия не имею. Мне эта сделка вообще кажется очень странной. Чем больше думаю об этом, тем больше не сходится…
Хель поняла её с полуслова:
— Нет видимой выгоды.
— Вот именно. Ну завоюет этот Герран полмира, и что с того? Насколько я знаю, Дух мало интересуется происходящим за пределами своего холма и… — Она хотела сказать: «за пределами своего холма и Троп», но вовремя осеклась. — И окрестностей. Если только…
Кристина потёрла разом пересохшее горло, не решаясь продолжать вслух. Но Хель хватило и этого:
— Этот договор позволил тебе появиться здесь.
Выражение Кристины стало совсем мрачным. Против своей воли она стала участницей игры, правил которой совершенно не понимала, и желание этого мальчика имело в этом не последнее значение. Во всяком случае Дух почему-то хотел, чтобы Герран пожелал власти и могущества — и активно подталкивал его к этому. Непонятно только, зачем она ему здесь понадобилась? А если понадобилась, тогда почему он так запросто её отпустил?
Раздался тихий, почти деликатный шорох: так гвардейцы вежливо напомнили о своём существовании. Кристина рассеянно кивнула, позволяя Хель перевести сказанное. И судя по тяжёлому колючему взгляду исподлобья, Эйдону эти новости пришлись не по нраву. Однако прежде, чем он успел что-либо сказать, в беседу ворвался Мартон.
— «Почему ты здесь?» «Ты служишь этому существу?», — едва закончив вопрос, Хель чуть склонила голову к плечу и посмотрела на Кристину почти выжидательно, будто ей тоже было важно услышать ответ.