— Что ты делаешь?
Хель была тут как тут: примостившись рядом, она с интересом наблюдала за каждым движением. Глядя на неё, Кристина не удержалась от улыбки: всё-таки было кое-что, что роднило раха со знакомыми ей призраками — неуёмное любопытство, которое делало её похожей на большого ребёнка.
— Сейчас увидишь. А пока, держи.
С этими словами девушка вручила призраку уголки получившегося полотна и снова заработала ножом. Как только в руках оказалась тонкая полоска ткани, Кристина быстро собрала волосы в хвост и перетянула их получившейся лентой. Результат, скорее всего, выглядел довольно жалко, но зато теперь можно было не беспокоиться, что волосы будут лезть в глаза. Глядя на неё, Хель слегка наклонила голову к плечу — это был один из немногих освоенных призраком жестов, означающим, в зависимости от направления и угла наклона, целый спектр эмоций: от непонимания и удивления до, как подозревала Кристина, патетического закатывания глаз.
— Так удобнее, — пояснила она и с лукавой улыбкой спросила: — Или ты хочешь себе такую же?
— Нет. — Голова призрака опустилась ещё ниже.
Девушка даже рассмеялась от нелепости вопроса. Конечно же, Хель не нужно было ничего подобного: её длинные волосы, аккуратно собранные на затылке и подколотые изящной заколкой, с парой длинных прядей, свободно падающих вдоль лица, лежали в идеальном порядке, как будто над ними только что поработала рука мастера. То же можно было сказать и о платье, на котором, несмотря на все злоключения, не было ни единого пятнышка и ни одной складки.
Оставшуюся ткань Кристина решила приберечь на будущее: при случае из неё можно будет соорудить сумку-узелок — вряд ли она выдержит большой вес, но что-то в ней всё-таки можно будет унести. Довольная собственной сообразительностью и практичностью, Кристина натянула ботинки и решительно поднялась на ноги — ей до смерти надоело сидеть на месте; хотелось размяться, проветрить голову, отдохнуть от ненавязчивого, но постоянного надзора Эйдона, в конце концов. Гвардеец на миг отвлёкся от работы, провёл рукой по лицу и уже собирался было что-то сказать, но Кристина не дала ему такой возможности.
— Скоро вернусь, — на ходу бросила она не оборачиваясь. Едва ли Эйдон её понял, но спорить не стал. Кристина украдкой выдохнула и записала на свой счёт небольшую победу: если бы она дала слабину и позволила гвардейцу себя остановить, ей и впредь пришлось бы выполнять чужие команды.
Вернулась Кристина одновременно с Мартоном. Сияющий, как начищенная монета, гвардеец горделиво демонстрировал Эйдону упитанную тушку уже знакомой девушке «крысы», такую большую, что размером она вполне могла потягаться с небольшой капибарой. В сумке обнаружились несколько птичьих яиц и целых ворох неказистых, но по всей видимости съедобных грибов. Оставив припасы на Эйдона, Мартон снова исчез в лесу. Кристина же, чтобы не чувствовать себя обузой, подсела к костру и знаком попросила дать ей какую-нибудь работу.
Утро пролетело незаметно. Мартон стаскивал всё новые и новые припасы, Кристина с Эйдоном под пристальным наблюдением Хель занимались заготовкой. Только во второй половине дня отряд, груженный заметно потяжелевшими сумками с провизией, водой и небольшим запасом дров, собирался у опушки.
Однако беда пришла откуда не ждали.
— У тебя всё в порядке? — осторожно поинтересовалась Кристина, после того как Хель, будто не решаясь переступить невидимую черту, остановилась у самой границы леса. — Что там?
Да, Хель говорила, что хочет пойти с ней — но одно дело сказать, а совсем другое навсегда покинуть свой дом. Могло ли случиться так, что рах окажется привязанным к одному месту? Эта мысль уже приходила Кристине в голову, ещё тогда, когда они только ступили на болото, но в тот раз никаких проблем у Хель не возникло — видимо, в её картине мира топи по-прежнему оставались частью леса. Теперь же дело обстояло куда серьёзнее.
Впрочем, Кристина подозревала, что если она отойдёт достаточно далеко, то у Хель попросту не останется выбора, и ей придётся сдвинуться с места. Но этот вариант девушка отбросила сразу — слишком уж подло.