— Menno ne gidde Formos’ saime.
Эйдон остановился рядом, провёл рукой по короткой неровной бородке, которую он успел отрастить за дни пути, и которую, как могло показаться, ему нестерпимо хотелось сбрить. Мартон, такой же растрёпанный, пригладил непослушные кучерявые волосы и облокотился на перила:
— Jevel-la gidd’-la toimon.
Кристина молча кивнула. Научиться говорить на языке Эм-Бьялы за такой короткий срок было невозможно, но за дни пути она начала кое-что понимать. Например, что поселение на холме называлось Формо, и что уже к вечеру они будут на месте.
— «Formo-se», «gidde-la toimen», — негромко поправила гвардейцев Хель. Эйдон вежливо поклонился, Мартон резко фыркнул и пожал плечами, но рах уже потерял к гвардейцам всякий интерес: всё его внимание поглощало поселение Формо, которое он разглядывал с чрезмерной даже для призрака дотошностью.
— Что-то не так? — встревоженно поинтересовалась Кристина.
— Да.
Хель обернулась и медленно, будто неуверенно, добавила:
— Я не узнаю это место.
Интерлюдия. Духи и призраки
23 апреля, 2016 г.
Игральный кубик шумно прокатился по разложенной на столе карте и кокетливо замер на ребре, подобно балерине на пуантах.
— Если я не ошибаюсь, мне нужно ещё одиннадцать очков?
Вопрос был адресован миловидной темноволосой девушке в светло-коричневых брюках с крупными карманами и объёмном свитере — пусть не слишком изящном, но зато тёплом и уютном. Она устроилась прямо на полу, по-турецки скрестив ноги, и самым неободрительным образом разглядывала нерешительный кубик, который никак не мог определиться, какой же гранью ему лечь.
— Одиннадцать. — Девушка обречённо вздохнула.
Кость плавно провернулась вокруг своей оси и, завершив изящное фуэте, со щелчком упала на стол. Маленькая зелёная фигурка медленно двинулась по полю, обошла свою синюю соперницу и остановилась на клетке со скрещёнными мечами.
Её друг сверкнул янтарными глазами и виновато развёл руками, слишком длинными даже при его немало росте. По какой-то причине он всегда избегал прикосновений к чему бы то ни было. Девушка с готовностью вытащила карточку из стопки и прочла вслух:
— «В странствиях вам повстречалась банда разбойников, которая вот уже долгие годы держит в страхе всю округу. Бросьте кубик, чтобы узнать, чем для вас закончилась эта встреча». — Она пробежалась глазами по дополнительным условиям и заключила: — Тут много всего, но если ты выбросишь от одного до трёх, то тебя возьмут в плен, и тогда придётся пропускать ход.
— Право, какая жалость…
Он поправил белоснежные манжеты рубашки и с широкой улыбкой проследил, как игральный кубик неторопливо поднимается над столом.
— Ага, конечно!
С этими словами девушка резко подалась вперёд, схватила кубик и швырнула его на стол. Она не обратила внимания, что сидящий напротив мужчина едва заметно шевельнул пальцем.
Три.
— Попался!
— Уверяю вас, здесь какая-то ошибка, — он делано всплеснул руками. — К тому же, разве не вы говорили, что правила запрещают прикасаться к чужому кубику?
— А он не чужой! Я же его принесла, значит, он мой.
Во взгляде мужчины затеплилось лёгкое одобрение:
— Что ж, справедливо. Однако эта хитрость вам не поможет: вы проиграете через два хода. Предлагаю вам почётную капитуляцию.
— Не дождёшься!
— Воля ваша.
Десять минут спустя игра закончилась сокрушительным разгромом синих. Девушка беззлобно погрозила победителю кулаком:
— И не надоело тебе постоянно выигрывать?
— Но ведь и вам не надоело постоянно проигрывать, — спокойно отметил её собеседник, наблюдая, как девушка сворачивает карту и складывает карточки и фишки в коробочки.
— Неправда, я выиграла у тебя уже два раза!
Он хитро сощурился и откинулся назад в притворном изумлении:
— О, прошу прощения. Это радостное событие случается с нами так редко, что невольно ускользает из памяти.
Впрочем, в его словах не было ни малейшего преувеличения: в какую бы игру они ни играли, победить это существо, хозяина, хранителя или просто духа, ни с того ни с сего поселившегося в этом доме, было решительно невозможно. Тем не менее она не оставляла попыток.