Именно поэтому, достав себя из-под земли, девочка никак не отреагировала на вид собственного тела. Уже давно холодного и окоченевшего. Конечно, странно было видеть свой труп со стороны. Но сейчас Нанику волновало нечто другое.
- Режь, - с мягкой улыбкой Хаста протянула Нане ножницы.
Девочка на миг замерла, вспомнив, как примерно такими же вырезала снежинки из бумаги вместе со своей подругой в прошлую зиму. Взяв трясущимися руками острый инструмент, она приступила к первому этапу возмездия.
- Этот ублюдок сполна за все заплатит, - ободряла себя Наника, ловко корная и без того короткие с недавнего времени волосы на голове бездыханного тела. Черные локоны она отправляла в небольшой тканевый мешочек.
С каждым разом Нана действовала все увереннее, руки начинали двигаться более размашисто, а в глазах разгоралось опасное пламя. Хаста заметила его ещё в их первую встречу. Оно всегда появлялось лишь на миг, но было настолько угрожающе горячим, что, казалось, вот-вот испепелит все вокруг.
Нанике очень повезло. За короткое время Хаста стала для нее настоящей наставницей: когда становилось совсем горько, ласково утешала, а на любой (даже самый глупый) вопрос о потустороннем мире великодушно отвечала как можно подробнее.
- Как же все-таки жаль, что тебя так изуродовали, - однажды сказала Хаста, поглаживая мягкие волосы девочки – так вампирша делала довольно часто. – Теперь прическу никак не изменить…
Наника совсем не испытывала обиды от подобных слов – сама понимала, что выглядит безобразно.
- Почему? – робко поинтересовалась Нана, осторожно перехватив руку собеседницы.
- Мертвые не меняют свою внешность, - послышался короткий ответ. – Ведь душа всегда принимает облик покидаемого тела.
- А если человеку отрубили голову?!
- Значит, - Хаста скорчила жуткую гримасу и игриво ткнула Нанику в бок, вызвав у той мимолетную улыбку, а затем устрашающе объявила. – Он станет безголовым привидением!
Ответ вампирши подсказал Нанике кое-какую интересную идею. А для ее осуществления необходимо было переступить через себя и взять все эмоции под контроль. Ведь пока зло не будет наказано, она не сможет обрести заветный покой.
Терри Вейн наконец-то смог вздохнуть с облегчением - той тупой девки больше нет. За последние двое суток он ни разу не сомкнул глаз, зато теперь, когда все закончилось, мужчина таки позволил себе отдохнуть. Никогда прежде ему не доводилось убивать. Терри впервые так вспылил именно из-за нее. Это она виновата в своей смерти. Все так, и никак иначе.
Будь девчонка хоть немного послушнее, он бы непременно оставил ее в живых. Но она с самого начала испытывала нервы убийцы на прочность.
Терри лежал в своей кровати. Постельное белье давно покрылось странными желтыми пятнами, а пружины скрипучего матраса больно впивались прямо в спину. Впрочем, Терри к этому привык. Поэтому сейчас спокойно похрапывал во сне.
Но что-то уже которую минуту подряд упрямо щекотало нос. В начале Терри не придал этому значения и просто пытался продолжать спать. Но вскоре это начало нервировать, в результате чего мужчина с раздражением потянулся к ночнику.
Озаривший комнату тусклый свет резанул глаза, заставив поморщиться. Зажмурившись, Терри попытался прогнать остатки сна, вяло потирая лицо.
- Твою ж мать, - спустя минуту ошеломленно произнес убийца, чуть не рухнув с кровати на холодный деревянный пол.
Повсюду были разбросаны волосы. Черные, разной длины – они уж точно не принадлежали Терри, ведь с его башки (круглой, напоминающей шар для боулинга) выпадать давно нечему.
Какое-то время мужчина неподвижно сидел на месте, разглядывая взявшиеся из ниоткуда отвратительные смоляные патлы – сейчас они напоминали ему рой уродливых червей, копошащийся прямо в его постели.
Именно это безобразие и потревожило чуткий сон мужчины. Только каким образом волосы оказались в кровати? По ощущениям, они опускались на лицо Терри прямо с потолка, пока тот дремал. Но как это могло произойти? Ситуация больше походила на чудной сон, что начинало только ещё сильнее действовать на нервы.
Терри опустил мясистые ноги на пол. Доски заскрипели под весом мужчины, когда тот отправился в кладовую за веником.
Терри жил в довольно большом частном доме прямо на отшибе города. Такое место было занято мужчиной не случайно – он предпочитал находиться в полном одиночестве. Прошлое его жилище (трёхкомнатная квартира) никуда не годилось – надоедливые соседи так и норовили сунуть свои носы не в свое дело.