Сейчас Терри предстояло спуститься по крутой лестнице на первый этаж. Упасть и покатиться кубарем по ступеням совершенно не хотелось – это могло бы грозить как минимум переломом одной из конечностей, поэтому мужчина всегда шел по этой лестнице с огромной осторожностью, крепко держась за поручни.
Каждый раз, когда приходилось спускаться в ночное время, Терри делал это очень медленно, неуклюже переступая с одной ноги на другую. Ведь здесь совсем не было освещения – единственная лампочка перегорела ещё четыре месяца назад.
Шаг. Ещё шаг и скрип досок. Теперь Терри окончательно проснулся. А вместе с ним проснулось и чувство тревоги - кровать в черных волосах. Таких же, как и у нее.
Девчонка все время вырывалась и кричала. И вдобавок раздражающе скулила, словно бездомная шавка, которой наступили на хвост. Терри все это помнил, и не чувствовал угрызений совести. Боялся он одного - предстать перед законом.
Не забыв переступить через предпоследнюю ступень, Терри оказался на первом этаже. Здесь убийца ориентировался более уверенно, но свет он все равно решил включить. Не то чтобы мужчина боялся темноты. Просто сейчас его не покидало чувство, что должно произойти нечто очень нехорошее. Как будто в данный момент Терри находился на вражеской территории и шел по минному полю. На самом деле, странное ощущение. Но конкретно этой ночью собственный дом выглядел враждебно. Появилось в нем что-то, чего здесь быть не должно. Только Терри никак не мог понять, что именно. И речь тут даже не о волосах.
Комнаты выглядели по-старому. В просторном зале, как и всегда, на Терри смотрела висящая над пыльным зелёным диваном большая фотография его ныне покойной собаки. Золотистый ротвейлер по кличке Шарик был слишком шумным псом. Поэтому соседи отравили его четыре года назад. После этого случая Терри и решил переехать в частный дом. Но других питомцев заводить не стал.
Кладовая находилась в небольшой пристройке, поэтому Терри предстояло выйти на улицу. Куртку он решил не надевать. Зачем, если можно быстро добежать до нужного места прямо в футболке?
Входная дверь давно была сломана, поэтому мужчина, как правило, пользовался навесным замком. Осталось вспомнить, где ключ. Обычно Терри либо оставлял его в кармане своей кожаной куртки, либо вешал на маленький гвоздик над дверью в кухню.
Но ни в том, ни в другом месте ключа не оказалось. Зато нашлось кое-что получше – недопитая бутылка пива маняще стояла на кухонном столе, заставив Терри на время забыть о беспорядке в спальной комнате.
Правда, стоило взять заветную поллитровку, как та сразу же чуть не выпала из рук от внезапного шума. Весь дом заполнила музыка. Весёленький трек под названием «Highway to Hell»¹ безжалостно бил по ушам, словно молот. Терри ненавидел рок. От подобной музыки его голова всегда будто бы взрывалась, как петарды, что запускает непослушная ребятня во всяких безлюдных закоулках.
- Чертовщина какая-то, - прошептал Терри, медленно поставив бутылку. Теперь он по-настоящему насторожился – слишком уж много странностей произошло за последние десять минут.
Внутренний голос упрямо твердил, что нужно сваливать. Куда угодно, лишь бы подальше отсюда. Но также мужчина понимал, что ведёт себя сейчас, как трусливая малолетка. Всё-таки, магнитофон, от которого и исходила мелодия, был довольно старым. Видимо, сломался. Поэтому и заглючил. А волосы… Терри решил просто о них не думать. Может, ему и вовсе это причудилось спросонья. И ключи наверняка потерялись. Никакой мистики здесь нет. Осталось всего лишь во всём этом убедиться, поднявшись обратно в спальню и выключив чёртову музыку.
Терри встал перед лестницей, ведущей на второй этаж. По его спине пробежал холодок, когда первый куплет громкой песни сменился ее припевом. Если бы в окру́ге жили другие люди, они бы обязательно вызвали полицию из-за шума в такое позднее время. Но кроме дорожной трассы и громадного заброшенного поля ничего поблизости больше не было.
Ступени прогибались под ногами Терри. Он нерешительно шел наверх и изо всех сил пытался вспомнить, где же оставил ключ от навесного замка на входной двери. Но в эту странную ночь голова категорически отказывалась работать.
«Пожалуй, сегодня расстелю себе местечко на диване, - мысленно решил Терри, шагнув в спальню. – А со всем появившимся беспорядком разберусь утром.»
Мужчина опешил, заметив рядом с магнитофоном какой-то лист бумаги. Терри подошёл ближе. Его лоб покрыла испарина, по спине текли капельки холодного пота. Это… записка?
Терри выключил надоедливую песню и взял послание в руки. Последнее, что он запомнил перед тем, как кто-то с силой ударил его по затылку – надпись, которая гласила…