— Ты… довольно строг… Я бы хотела как-нибудь потанцевать с тобой, если возможно… А теперь и не знаю… вдруг я тебя разочарую… Я не очень хорошо танцую…
— Аня, я ведь сказал тебе уже тогда, когда играл «Сказки Венского леса», что хотел бы танцевать этот вальс с тобой… и что не отдал бы его даже Якову… А если б мы пошли с тобой на какой-нибудь бал вдвоем, без него, я был бы твоим кавалером весь вечер и перетанцевал с тобой все танцы, которые бы ты захотела — вопреки бальным традициям. И не важно, сколько раз ты бы могла наступить мне на ноги. В твоей бальной книжке было бы только одно имя — Его Сиятельство князь Ливен…
— Павел, ты надо мной подшучиваь?
— Абсолютно нет. Если ты беспокоишься, что ты недостаточно хорошо танцуешь, я научу тебя.
— Научишь меня? Сам?
— А почему бы нет? Нам нужно, чтоб только кто-то аккомпанировал. К сожалению, графиня музыкальными талантами не обладает, а то я попросил бы ее. Так что придется отложить до Петербурга. Хотя… что нам мешает и без музыки?
— Прямо здесь?
— Прямо здесь. Так что, «Сказки Венского леса»? Я постараюсь… намурлыкать…
— Хорошо… — не очень уверенно сказала Анна.
— Анна Викторовна, разрешите Вас пригласить? — он протянул ей руку. Они встали в позицию и, Павел стал напевать мелодию. Он вел бесподобно, а вот она немного спотыкалась. Но танцевать с Павлом было… восхитительно даже без музыки, а была бы еще музыка…
— Спасибо, моя дорогая. Это было прекрасно, — он поцеловал ей руку.
— Ты это сказал из вежливости? Как князь говорит дамам, потому что так принято? — спросила Анна.
— Анюшка, не из вежливости, а от чистого сердца. Это было прекрасно. Прекрасно, ведь я танцевал с тобой… Ты будешь танцевать еще лучше, когда будет практика. Сейчас ты просто немного скована и боишься ошибиться. Тебе нужно больше доверять партнеру. Доверься мне, и все будет хорошо, — Павел смотрел ей прямо в глаза.
Доверься мне, и все будет хорошо… Анна поняла, что Павел имел ввиду не только танцы…
— Ты танцевал этот вальс прежде?
— Нет, никогда.
— Почему? Ведь он так тебе нравится.
— Именно поэтому. Я не хотел танцевать его со случайной партнершей. Я хотел танцевать его с той, которая будет для меня хоть что-то значить… А ты много значишь для меня… Поэтому этот вальс будет наш. На первом же балу, где он будет звучать.
— Павел, ты говоришь про бал серьезно? Не шутишь?
— Анна, а что заместитель начальника охраны Государя похож на придворного шута?
— Нет, конечно… Но все эти балы… все это настолько для меня нереально…
— Аня, через несколько месяцев, когда вы с Яковом переедете в Петербург, это будет реально. Балы, приемы, салоны… светская жизнь… и светские сплетни в придачу.
— Мне кажется, что Яков не будет рад такой жизни, да и ты, я слышала, не любишь свет.
— Что ж, придется полюбить. Ради тебя.
— Ради меня?
— Да, ради тебя. Аня, ты будешь единственной дамой из семьи князей Ливенов в Петербурге. От меня и Якова будут ожидать, что ты будешь появляться с нами в свете. Знаю, что Яков будет находить поводы избегать высшего общества. Но мне как князю подобное не всегда удается, да и, если честно, сейчас, когда есть ты, я этого и не хочу… Я хочу, чтоб ты заняла достойное место в свете как племянница и невестка Их Сиятельств князей Ливенов. Поэтому мне самому придется сопровождать тебя, когда Яков не сможет или не захочет куда-то идти. И я буду более чем счастлив делать это.
— Спасибо, конечно… Но вряд ли это возможно… Даже по той причине, что одно бальное платье — не для Затонска, а для высшего общества Петербурга это целое состояние… Мы с Яковом не можем себе этого позволить… у нас нет таких денег, — смущенно сказала Анна.
— Зато они есть у Ливенов. У Саши и меня. И одеть уж одну-то женщину у нас хватит средств…
— Павел, о чем ты говоришь??
— Я говорю о том, что Ливены не нищие, чтоб не позволить себе заказать несколько бальных и вечерних платьев для единственной родственницы в Петербурге.
— Якову это не понравится, — покачала головой Анна.
— А кто его будет спрашивать? Неужели ты еще не поняла, что это я решаю многие вопросы, которые касаются семьи? После смерти Дмитрия я сейчас старший из мужчин этой части семьи Ливенов, по сути — ее глава. Теперь на мне лежит ответственность, как она будет существовать, как будем жить мы все — я, Саша и вы с Яковом. И Якову придется с этим смириться, — Анна в который раз за время ее пребывания в усадьбе увидела Его Сиятельство князя Ливена. Один из них был тогда, когда он расправился с неучтивым садовником, оскорбившим его семью… — Аня, — смягчил он тон, — вам с Яковом придется привыкать к новой жизни… и жить по ее правилам… По-другому уже не получится… И если от племянницы и невестки князей Ливенов ожидается, что она будет блистать в свете, то у нее будут самые лучшие наряды, которые Ливены могут себе позволить. Мы, конечно, не Голицыны или Шереметевы, нам до них ох как далеко, и все же позволить себе мы можем достаточно… Ты не будешь выглядеть хуже той же графини… По крайней мере на балах…
— А с Лизой ты танцевал? — Анна решила направить мысли Павла чуть в сторону от обсуждения возможностей покупки ее бальных платьев.
— Да, несколько раз.
— Она хорошо танцевала?
— Нет, она была слишком застенчивой для этого. Но для меня это было не важно. Впервые я танцевали с ней на их с Дмитрием свадьбе…
— На их свадьбе?
— Да, я пригласил ее после их с Дмитрием танца, я видел, что ему и танцевать-то с невестой не хотелось, да и ей с ним тоже. Подумал, ну, может, ей будет в радость потанцевать с другим мужчиной, коль муж ей не мил. Чему радоваться, когда насильно выдали замуж за почти старика, к которому не было никаких чувств? Она выглядела грустной, но в то же время очень хорошенькой в своем подвенечном платье, которое ей очень шло. Я тогда сделал ей комплимент про то, как она очаровательна.
— Ах, Павел Александрович, — ответила она, — как бы мне хотелось Вам верить. Но я ведь знаю, что это не так. Вы просто слишком добры ко мне. Как всегда. Не может невеста, которая выходит замуж по неволе, выглядеть очаровательно… Как я мечтала когда-то, чтоб у меня было такое красивое подвенечное платье, такой свадебный бал… И у меня сегодня все это есть… Но разве я могла когда-то представить, что все это может быть… но без того человека, которого я полюблю или хотя бы буду относиться к нему с симпатией?