— И все же я очень попросил бы Вас… позволить Анне Викторовне попробовать…
— Ну хорошо, — вздохнул Ливен. — Но я не позволю ей пытаться вызывать дух, как это обычно делают медиумы, насмотрелся на такие страсти в Петербурге… Она иногда может что-то видеть, если возьмет предмет, принадлежавший человеку при жизни… Но это, насколько я понимаю, как картинка, которую можно интерпретировать как угодно… Или как вспышка — несколько секунд какой-то сцены… Опять же без всякой гарантии ее понимания…
— У меня с собой записная книжка Серебренникова. Вы думаете, она подойдет?
— Это нужно спросить у Анны.
Он позвонил в колокольчик:
— Матвей, найди Ее Милость, пусть зайдет ко мне в кабинет.
Через несколько минут появилась Анна:
— Дядя Павел, Вы меня искали?
— Да. У нас с Артемием Ефремовичем к тебе огромная просьба. Несколько дней назад погиб один офицер, капитан Серебренников. Мы хотели бы попросить тебя вызвать его дух и узнать, что случилось. Ты могла бы попытаться?
— Да, конечно… Но Вы ведь знаете, что это может и не получиться…
— Анна Викторовна, мы будем благодарны Вам только за то, что Вы попытаетесь…
— Хорошо.
— Пройдемте со мной, — Ливен повел Анну и полковника в конец коридора и отпер комнату, находившуюся с торца. — Здесь нас не побеспокоят, я ее редко открываю.
Комната больше напоминала гостиную для мужчин — помимо мебели в ней стоял бильярдный стол.
— Дядюшка Павел, Вы играете в бильярд?
— Очень редко… не с кем… Разве что, когда Александр приезжает… — Павел посмотрел на Анну и взглядом дал ей понять, что не нужно при Варфоломееве просить его научить ее.
— Да, к сожалению, Александр бывает у Вас нечасто…
— Анна, ну ты же знаешь, что он занятой молодой человек… А Вы, Артемий Ефремович, не желаете потом сыграть партию?
— Тряхнуть стариной? Нет, увольте… Лучше уж Вы с племянником… После того, как Анна Викторовна попробует… Вот, Анна Викторовна, это Серебренникова, — Варфоломеев протянул ей записную книжку.
— Я хотела бы попытаться одна… Я потом позову Вас с дядей Павлом.
— Хорошо, — мужчины вышли к коридор и встали по другую сторону двери.
Анна произнесла:
— Дух капитана Серебренникова, приди! Покажи, что случилось!
Через мгновение она увидела гостиничный номер и мужчину, стоявшего недалеко от раскрытого окна. Его внимание привлекли голоса. Он подошел вплотную к окну. Из него доносились обрывки разговора… вроде бы тривиального… про погоду…
- … вмешался шторм, будь он неладен… — сказал недовольный голос.
— Шторм, шторм… Все из-за него, — произнес другой рассерженный голос. — С этим нужно что-то делать…
— Совершенно согласен с Вами. Но со штормом нужно… аккуратно… без лишнего шума… Тут надо подумать очень основательно…
Серебренников очень сильно перегнулся через подоконник, чтоб лучше услышать голоса… и вдруг исчез…
Анна вынырнула из видения. Ей не было плохо, как бывало, она лишь тяжело дышала. Она пригласила Павла и Варфоломеева в комнату и пересказала им то, что увидела. Они переглянулись — как-то странно.
— Я не знаю, что произошло… или Серебренников упал сам… или его стянули вниз… Я этого не видела.
— Хорошо. Анна Викторовна, спасибо…
— Я вам ничем не помогла, да?
— Ну мы теперь знаем, что кто-то разговаривал внизу… и Серебренникова это заинтересовало — так, что он сам высунулся из окна… а затем упал… — сказал полковник.
— О чем они говорили?
— Ну ты же слышала, о погоде, — сказал Ливен.
— Нет, не о погоде… Из-за погоды Серебренников бы не стал так любопытствовать и… рисковать…
— Анна, не бери в голову…
Не брать в голову? У Анны фразы снова зазвучали в голове… Шторм, опять шторм… Шторм… Ливень… Ливен… Шторм?? Шторм!!
— Павел, Шторм это ты?? — охнула Анна.
Ливен молчал.
— Это ты???
— Да, это я… — нехотя признался он.
— Кто эти люди?
— Я не знаю.
— Что они хотят с тобой сделать?
— Я не знаю.
— Павел, говори!!
— Аня, я действительно не знаю.
— Все ты знаешь!! Все!! — Анна подошла к нему и стала колотить кулачками по его груди, сначала легко, затем все сильнее и сильнее, так, что ему стало больно. — Так что??
— Аня, успокойся, ничего не случилось и не случится…
— Не случится?? Так же как не случилось со Штольманом??? Тебя хотят убить??
Павел попытался взять ее руки в свои, но она вырвала их, и снова на его грудь обрушились удар за ударом. Он чувствовал, что у него, скорее всего, будут синяки.
— Аня, мне ничего не грозит… Это просто… разговоры…
— Разговоры?? А после них я потом буду… общаться с тобой как с духом?? Дух Павла Ливена, приди! Так, да?? Так??? — голос Анны сорвался на крик.
— Анна!
— Верни мне спиритическую доску… чтоб я потом могла вызывать твой дух! Верни!!
— Полковник, выйдите! — обернулся Ливен к своему начальнику. Но тот словно застыл. — Выйдите, я сказал! Вон!!
Варфоломеев молча покинул комнату.
— Анюшка, родная моя, ну что ты оплакиваешь меня раньше времени… Не нужно, — Павел прижал Анну к себе, от волнения ее била дрожь. — Меня не собираются убивать. Честно… Если и задумают что-то, то это не будет… физическим устранением. Про это они и говорили…
— Я… тебе не верю… Сначала Яков, теперь ты… Что… если ты… ты тоже пропадешь? — всхлипывала Анна.
— Аня, я не пропаду…
— Но почему ты? Что ты им сделал?
— Ничего, это просто служба…
— Та служба… на которой тебе было все равно, что с тобой будет?
— Да, та самая… Когда-то мне было все равно… А теперь нет… Поэтому со мной ничего не случится… Я обещаю… — Павел немного отстранился и посмотрел Анне прямо в глаза, полные слез. — Я обещаю тебе, что я буду жить… долго… и не исчезну… — он снова обнял Анну. — Успокойся.
— Я за тебя так боюсь, — прошептала она.
— Анюшка, девочка моя, не беспокойся. Все будет хорошо…
Она за него боится… боится… из-за этого столь короткого и столь… ужасного… для нее видения… Было ли для него откровением то, что он узнал из видения Анны? Нет, это было… привычной обыденной информацией… Он как-то сказал Анне, что на него нападали два раза. Это были не грабители, он это знал точно. Это были люди, которым он мешал… И он знал, что рано или поздно он помешает кому-то снова… как сейчас… Для него это не было потрясением… Но для Анны… Принесла же нелегкая Варфоломеева с его идеей вызвать дух капитана. Они так и не узнали, выпал ли Серебренников из окна сам, или ему помогли. Он склоняются к тому, что все же помогли… Возможно, стянули за рукав пиджака, вот и не осталось синяков. Если встать на подоконник комнаты на первом этаже, мужчине подобное сделать нетрудно… Но комнату внизу не осматривали, иначе это бы было в рапорте… Неплохо было бы съездить туда самому, но он не хотел сейчас оставлять Анну. Он ей нужен и должен быть рядом с ней. Пока не отправит ее домой. Через день. А с заданием справится и Дальберг. Пусть начинает привыкать к тому, что скоро ему придется заниматься делами погибшего Серебренникова. Человек умный, наблюдательный, проницательный, честный, преданный — это самое главное. А опыт — дело наживное…
— Аня, давай сядем.
Они сели на диван, Павел приобнял Анну, взял ее руку в свою и сжал.
— Анюшка, родная моя, пожалуйста, постарайся об этом больше не думать… Это просто служба…
— Пропади пропадом такая служба!
Ливен усмехнулся:
— Я сам так иногда думаю… Но больше все же думаю о том, что она нужна… что без нее не обойтись… Так же как не обойтись без полиции… Я попрошу тебя никому не говорить о том, что ты узнала. Ни Саше, ни Наталье Николаевне. Саше лишние волнения ни к чему, а давать графине повод для очередного обморока тем более не стоит.
— Я понимаю… Павел, а Серебренников погиб… потому, что услышал то, что не должен был?