— Нет... — Я стону.
— Идеальная ложь. Меня быстро осудили, а твое дело оставили гнить. Джиана вприпрыжку умчалась в закат.
Я хочу кричать и бежать, спасая свою жизнь. Это еще один полет фантазии, наполненная ужасами выдумка, которую продают, чтобы завоевать мою преданность. Он хочет уничтожить мою мать. Я знаю это. Меня используют.
— Ты лжешь, — говорю я, когда мое мужество иссякает. — Она не идеальна, но Джиана не монстр. Она бы никогда так со мной не поступила.
— Харлоу, пожалуйста. Я говорю правду. Тебе солгали… она не тот человек, за которого ты ее принимаешь.
— И ты тоже.
— Я все еще твой отец, лепесток.
— Нет. Это не так. У меня не было отца тринадцать лет... И сейчас он мне не нужен.
Я поворачиваюсь, чтобы уйти, и он хватает меня за руку. Сразу же я замечаю движение за линией деревьев впереди нас. Двое агентов в черном уже мчатся к нам, чтобы сдержать угрозу.
— Отпусти меня.
— Тебе здесь небезопасно, — настаивает папа. — Вот так я тебя и выследил. У меня все еще есть связи в Министерстве внутренних дел. Скажи только слово, и к завтрашнему дню я отправлю нас рейсом в Мексику с совершенно новыми удостоверениями личности.
— Ты серьезно думаешь, что я сбежала бы с тобой?
— Джиана знает, что ее дни сочтены. — Его голос повышается по мере того, как им овладевает паника. — Она угрожала мне месяцами. Я не знаю, на что она пойдет, чтобы сохранить свою тайну в неприкосновенности.
— Я рискну.
— Нет! Здесь ты в опасности.
— Единственная опасность для меня сейчас — это ты, — сурово отвечаю я. — Я тебя выслушала. Теперь мы закончили. Я бы хотела, чтобы ты оставил меня в покое.
Его хватка на моем пальто становится крепче.
— Пожалуйста, Харлоу. Ты должна выслушать меня. Я не потеряю тебя во второй раз.
Служба безопасности почти на подходе. Они изобьют его до бесчувствия, если он не отпустит, и не важно, насколько запутан весь этот фарс, я не хочу, чтобы с ним это случилось.
— Я бы хотела, чтобы вы оба оставили меня в покое и уладили свою ссору, не вовлекая меня. У меня и так достаточно дел.
Отрывая кончики его пальцев от своего пальто, я толкаю его руку обратно к нему. Боль, написанная на лице отца, — это удар под дых, но я сдерживаю свои эмоции. Он и Джиана сделаны из одного теста.
— Мне так жаль, — шепчет он, в его голубых глазах блестят слезы. — Я должен был защитить тебя от нее. Это была моя работа, и я потерпел неудачу. Я понимаю, почему ты меня ненавидишь.
— В том-то и дело. — Я отступаю назад, мне нужно пространство, чтобы вздохнуть. — Я не ненавижу тебя.… или Джиану, если уж на то пошло. Хотя я и должна была бы.
Папа кивает с несчастной улыбкой.
— Я больше не повторю тех же ошибок. Ты знаешь, где меня найти, когда будешь готова. Не забудь о моем предложении.
Прежде чем по команде Энцо его успеют избить до полусмерти, папа разворачивается на каблуках и уходит. Двое агентов собираются размытым пятном проскочить мимо меня, чтобы погнаться за ним, когда я кричу им, чтобы они остановились.
Хайланд останавливается рядом со мной, ища какие-нибудь повреждения.
— Ты в порядке? Он причинил тебе боль?
— Я в порядке. Отпусти его.
— Но...
— Забудь об этом. Я хочу домой прямо сейчас.
Выглядя озадаченным, Хайланд кивает. Меня зажимают между двумя агентами и ведут к выходу из парка, где Энцо ждет в затемненном внедорожнике, скрытый от остального мира и постоянно следящих за нами камер.
В последнюю секунду я оглядываюсь через плечо. Папа остановился на краю группы дубов, наблюдая, как мы уходим. На всем его дрожащем теле написана тоска.
Он поднимает руку и машет.
Я не машу в ответ.
ГЛАВА 24
ХАНТЕР
Сидя вертикально на приподнятой больничной койке, я без особого энтузиазма читаю титры на экране телевизора. Теперь я такой же, как весь остальной мир. Оглушенный тишиной и отчаянно нуждающийся в недостижимых ответах.
Заявление Сэйбер подписано именем Лукаса от имени руководства. Не Хантера Родригеса. Его больше не существует. Мой авторитет исчез вместе с моим слухом.
Официальные лица запрашивают любую информацию, касающуюся мистера Ли Хестона, также известного под псевдонимом Пастор Майклс. Анализ ДНК связал этого человека с обнаружением массового захоронения в Ньюкасле.
Мне кажется поэтичным, что это Салли Мур сообщает новости на моем экране. Наконец-то мы поймали нашего убийцу с помощью реальных, осязаемых улик. Это самый большой прорыв во всем деле, и меня там нет, чтобы увидеть это.