Пока мы смотрим друг на друга, оба ища нужные слова, чтобы предложить их другому, голоса снова проникают в наше сознание. На моих мониторах все еще транслируется интервью в прямом эфире. Взгляд Харлоу устремляется к компьютерным экранам.
— Что происходит? — подозрительно спрашивает она.
— Ох, э-э-э.
— Это сестра Киры?
— Э-э-э, я не знаю, должен ли я тебе говорить.
Она качает головой, на ее лице ясно читается раздражение.
— И ты тоже.
Я чувствую себя полным придурком, когда она оставляет выбор книг и направляется к моему столу. На экране Рейган снова плачет. Харлоу замирает, прижав пальцы ко рту.
— Моя сестра не заслуживала смерти, — рыдает Рейган. — Она должна быть здесь, чтобы пойти со мной к алтарю.
Я кладу руку на плечо Харлоу, не прикасаясь к ней.
— Может, тебе не стоит это смотреть.
— Кира была моей подругой, — отвечает она. — У меня больше прав, чем у кого-либо другого, слышать это.
Все ее стройное тело сотрясается, когда она наблюдает, как Рейган разваливается на части, ошеломленная интервью и множеством доказательств, разложенных перед ней.
— Мисс Джеймс, — прерывает ее Хантер, выпрямляясь на своем месте. — Мы можем закончить. Вы мне очень помогли.
— Я хочу ее видеть, — требует Рейган.
— Прошу прощения?
Ее полные слез глаза переводят взгляд с одного на другого.
— Я хочу встретиться с девушкой, из-за которой умерла моя сестра.
Черт!
Мне нужно выключить это дерьмо.
— Почему она выжила, когда всем нам пришлось оплакивать своих близких? Что делает ее такой особенной?
— Этого достаточно. — Энцо собирает доказательства в папку. — Допрос приостановлен. Мисс Джеймс, теперь вы можете идти.
— Почему она молчит? — Рейган повышает голос. — Этот монстр прямо сейчас где-то там, убивает невинных женщин. И все ради чего? Она могла бы заставить его остановиться.
Энцо хватает Рейган за запястье и стаскивает ее с сиденья. Он тащит ее из комнаты для допросов, пока она кричит и беснуется, оставляя Хантера смотреть в камеру. Он выглядит таким же усталым, как я себя чувствую.
Защищать Харлоу становится все труднее.
Мир поворачивается против нас.
— Это то, о чем все думают? — Голос Харлоу привлекает мое внимание. — Неужели весь мир хочет, что я… тоже должна была умереть?
— Черт возьми, нет, — шиплю я в ответ. — Она скорбит.
— Они все скорбят! Я единственная, кто не умерла.
— Это не делает тебя виновной. Ты стала жертвой этого сукина сына. Никто никогда не сможет винить тебя.
Она крепко обхватывает себя за талию.
— Перемотай пленку, Тео. Множество людей уже обвиняют меня.
— Я знаю правду. Они не знают.
Ее дыхание становится прерывистым по мере того, как облако паники медленно окутывает ее. Я пытаюсь подойти ближе, но она отступает.
— Если я сдамся, все это прекратится?
— Харлоу. Не погружайся в себя.
— Ты прочитал те письма, которые он прислал. Я та, кого хочет пастор Майклс. Если он вернет меня, убийства прекратятся.
— Мне похуй, чего хочет этот психопат! Мы собираемся найти его и положить всему этому конец.
Она закрывает уши руками и зажмуривает глаза, чтобы не слышать меня. Я хватаю ее за плечи и притягиваю к себе, зарываясь носом в ее душистые волосы.
— С тобой все будет в порядке, — шепчу я ей на ухо. — Мы все исправим, я обещаю. Скоро все закончится.
— Мне не следовало покидать тот подвал.
— Ну же. Не позволяй ему забираться тебе в голову.
Густые блестящие слезы катятся по ее щекам.
— Все, кто умер… вся боль и страдание… это моя вина.
— Красавица, пожалуйста. Не думай так.
— Что, если я покончу с собой? Насытился бы он тогда?
Ее слова срываются с губ мрачным, мучительным шепотом. Произнесены так тихо, что на мгновение мне кажется, что мне это померещилось. Ее глаза открываются, и бескрайнее голубое озеро покрывается трещинами от чувства вины.
— Ты же не это имеешь в виду.
— Я не могу смотреть, как кто-то еще умирает, — умоляет она. — Моя жизнь стоит не больше того, кого он убьет следующим.
Звон в моей голове становится все громче и громче, пока мне не начинает казаться, что я в ловушке под замерзшим озером, и я колочу кулаками по матовой поверхности, пытаясь вырваться на свободу.
Она в моих объятиях. Я чувствую ее. Вдыхаю ее запах. Прикасаюсь к ней. И все же наши руки разрываются одновременно. Судьба угрожает разлучить нас, и я не знаю, смогу ли я это остановить.