Из-за движения вдалеке, я замедляю шаги. Высокие стебли кукурузы покачиваются. Первой появляется копна густых волос шоколадного цвета. Затем широкая улыбка и страшный крючковатый нос, почти как у клоуна.
Мужчина машет мне рукой. Все еще замерев, я машу в ответ рукой, испачканной ежевикой. Он не выглядит слишком устрашающим, если не считать его большого носа. Правда, какой-то старый и морщинистый, как мужчина, который живет по соседству с бабушкой.
— Привет! — окликает он.
Сжимая лямки рюкзака, я осторожно подхожу к нему.
— Привет.
— Ты заблудилась, милая?
— Нет. Я иду домой.
Он оглядывает пустынное поле.
— Сюда?
Я киваю, моя губа вызывающе выпячивается.
— Хммм. Становится немного темно, не так ли?
— Я большая девочка. Я могу дойти домой одна.
У него звонкий смех. Мне это нравится.
— Ну, с такой большой девочкой, как ты, все должно быть в порядке. Хотя я не люблю темноту. Ты можешь показать мне дорогу на случай, если я испугаюсь?
Я моргаю, глядя на него.
— Вы боитесь?
— Иногда, — отвечает он, подмигивая.
— Темнота — это не страшно! Пойдемте. Я вам покажу.
Я протягиваю липкую фиолетовую руку. Незнакомец крепко сжимает мои мизинцы и смеется, когда видит, как по ним разбрызгивается сок.
— Проголодалась?
— Я собирала ежевику для своей бабушки, — признаюсь я шепотом. — Только маме не говорите. Она злится, когда на мне грязная одежда.
— Это наш маленький секрет. Можно мне одну?
Я выуживаю из кармана ежевику и протягиваю ему. Незнакомец кладет ее в рот и потирает животик. Я смеюсь над ним. Он очень глупый.
— Вкусно, — хвалит он. — Кушай ягодки.
— Я так и сделаю. Бабушка может испечь пирог попозже.
Мы пробираемся сквозь кукурузные стебли, избегая глубоких луж, от которых я становлюсь еще грязнее. Я и так вся в грязи и дождевой воде. Мне придется спрятать платье от мамы. Я не хочу, чтобы она кричала.
— Кстати, как тебя зовут? — спрашивает он меня.
— Летти. — Я пристально смотрю на своего нового друга. — А вас как зовут?
Незнакомец одаривает меня кривой улыбкой.
— Майкл.
— Рада познакомиться с вами, мистер Майкл.
— Ну разве ты не хорошо воспитанная малышка?
Я не уверена, что мне нравится, когда меня называют малышкой, но я не жалуюсь. У меня не так много друзей. Я бы хотела одного настоящего, даже если он забавный старик.
— Что это у вас на груди? — С любопытством спрашиваю я.
Майкл опускает взгляд на серебристую цепочку у себя на шее. Он снимает ее через голову, протягивая блестящее ожерелье мне. Взволнованная подарком, я надеваю ее через голову.
Это забавная форма. Посередине треугольник, немного похожий на цветок, окруженный кругом. Металл прохладен под моими фиолетовыми кончиками пальцев.
— Это Святая Троица, — объясняет он. — Она представляет Отца, Сына и Святого Духа. Ты ходишь в церковь, Летти?
— Не совсем, — отвечаю я, отвлекшись на ожерелье. — Но иногда мама кричит на папу и посылает его к черту. Это как-то связано с церковью, верно?
Его улыбка становится шире — слишком широкой.
— Немного. Видишь ли, именно туда попадают плохие люди.
— Вы хотите сказать, что мой папа плохой?
— Может быть. Это часть моей работы. Я помогаю плохим людям становиться лучше.
— Как врач?
Майкл снова смеется.
— Немного.
— Так что… вы можете помочь моему папе? Я не хочу, чтобы он попал в ад. Похоже, это страшное место.
— Возможно. А как же твоя мама?
Я отправляю в рот очередную порцию ежевики, все еще изучая ожерелье.
— Иногда она сердится. Не думаю, что она меня любит.
— Теперь я уверен, что это неправда.
— Вы не могли бы заодно починить и ее?
Майкл берет меня за руку, на этот раз крепче. Немного больно.
— Мы могли бы заключить сделку.
— Что за сделка? — Взволнованно спрашиваю я.
— Мне предстоит выполнить очень важную работу, и я хочу, чтобы ты мне помогла. Ты слышала в школе о ноевом ковчеге?
— Большая лодка со всеми животными?
— Да. — Он лучезарно улыбается мне. — Ной построил большую лодку, чтобы спасти всех хороших людей. Ты знаешь, что случилось с плохими?
Я качаю головой.
— Когда началось наводнение, их всех смыло, — отвечает он. — Грядет еще одно наводнение, Летти. Большое. Это моя работа — все убирать вовремя, ты понимаешь?
— Уборка? — Я морщу нос. — Я не люблю уборку.
Выйдя из колышущихся стеблей кукурузы, мы останавливаемся у другой группы кустов ежевики. У меня болят ноги от такой долгой ходьбы. Мы почти на месте. Сквозь листву я вижу гравийную дорогу.