Снова лезет в ящик стола и достает другой дневник. Этот не помятый и не потертый, переплетенный в мягкую темно-красную кожу. Я колеблюсь, когда он предлагает его мне.
— Для тебя.
Неуверенно принимая подарок, я верчу его в руках. Джуд убирает свои дневники и снова запирает ящик.
— Кира не может дать тебе ответы, которые ты ищешь, — говорит он, убирая посуду. — Она ненастоящая.
Глупые слезы подступают к моим глазам.
— Я знаю.
— Только ты можешь найти свою собственную правду. Она здесь, на поверхности. — Он постукивает себя по виску. — Жду, когда ты найдешь дорогу обратно.
Листая чистый дневник, я борюсь со своим страхом. В течение нескольких месяцев я ничего так не хотела, как раскрыть свое прошлое и использовать его для создания нового будущего.
Но Лейтон был прав, когда назвал меня пессимистом. Я боюсь того, что обнаружу, когда начну копать в поисках ответов. Или, точнее, кого я найду.
— Спасибо. — Я прижимаю дневник к груди. — Помогает просто знать, что кто-то другой тоже прошел через это.
— Конечно. Любой друг Бруклин — мой друг. — Его взгляд возвращается к сломанной рамке в мусорном ведре. — Мы должны присматривать друг за другом.
Я прикусываю губу.
— Откуда ты ее знаешь?
— Хммм? — рассеянно отвечает он.
— Алиссу.
Ее имя пугает Джуда, и он опускает голову.
— Она была моей сестрой.
— Подожди, правда?
— Мы были разлучены на долгие годы и... ну, я забыл о ней. Когда мы воссоединились, было слишком поздно. Ущерб был нанесен. Она умерла прежде, чем я смог все исправить.
— Я понятия не имела.
— О ней мало кто говорит.
Теребя рукав свитера, я борюсь с волной любопытства. Джуд мог бы рассказать мне все до мельчайших подробностей о таинственной женщине, которая была до меня. Я с самого начала отчаянно хотела узнать больше, но слишком боялась спросить.
— Они встречались с ней? Хантер, Энцо и Тео?
Его взгляд скользит по мне.
— Да, они вчетвером были в отношениях долгое время.
— Как вы, ребята, относитесь к Бруклин? Как это работает?
Джуд сдерживает улыбку.
— Наверное, я не лучший человек, чтобы спрашивать о том, как все это работает. Я присоединился последним.
Чувствуя себя смущенной, я выглядываю в маленькое окошко, изучая темную ночь. Джуд откашливается.
— Если это поможет, то мне было трудно.
— Делиться?
Он пожимает плечами.
— В конце концов, у нас получилось.
— Ты просил ее сделать выбор?
— Никто из нас не хотел ее терять.
Это кажется таким идеальным — избранная семья, в которой никто не остается без внимания. Я знаю, что именно этого хочет для нас Энцо, даже если Хантер непреклонен в том, что этого никогда не произойдет. Я не знаю, к чему это все приведет.
Я недостаточно хороша для них всех. Они заслуживают большего, чем я, особенно после потери Алиссы. Я хочу, чтобы они были счастливы, но я никогда не смогу дать им этого.
На лестнице над нами раздаются шаги, прерывающие наш разговор. Мы молчим, пока дверь кабинета со скрипом не открывается. Из-за двери выглядывает копна растрепанных волос цвета воронова крыла, множество черных пирсингов на лице и арктически-голубые глаза.
— Мне показалось, я слышал голоса, — приветствует Хадсон.
Я машу рукой из кресла.
— Извини. Всего лишь мы.
— Сейчас два часа ночи.
— Приходи и вступай в клуб неспящих, — шутит Джуд.
Громко, зевая, Хадсон прокрадывается в комнату. Я наблюдаю, слегка очарованная, как он наклоняется и прижимается губами ко рту Джуда, одновременно хватая его за шею сзади.
Быстро отводя взгляд, я даю им возможность побыть наедине, пока они обмениваются поцелуем. Они меня не привлекают или что-то в этом роде. Я просто нахожу их динамику завораживающей как целую группу.
Хадсон выпрямляется.
— Извини, Харлоу.
— Не б-беспокойся, — заикаюсь я.
Он сжимает руку Джуд в своей.
— Возвращайся в постель. Сегодня вечер Илая и Феникса с Бруклин, так что моя комната пуста.
— Я спустился, потому что не мог уснуть, — торопливо объясняет Джуд. — Ты возвращайся наверх. Нам и здесь хорошо.
Хадсон переводит взгляд с меня на него.
— Раз уж мы все проснулись… давайте немного повеселимся. Завтра у меня выходной, так что рано вставать не стоит.
Я не совсем понимаю, как мы оказались распростертыми на толстом ковре кабинета, а между нами лежали колода карт и миска с остатками рождественских сладостей.
— Ты усвоила правила? — Хадсон спрашивает меня.