Просматривая свои карты, я начинаю раскладывать номера.
— Думаю, да. Могу я сначала посмотреть, как вы, ребята, играете?
— Без проблем.
Джуд понижает голос.
— Следи за ним, Харлоу. Ему нравится жульничать, и он будет врать изо всех сил, притворяясь, что это не так.
— Привет, придурок. — Хадсон бросает ему в голову горсть завернутых в ириски пенни. — Я не виноват, что ты проиграл нашу последнюю игру и тебе пришлось платить по счету в баре.
— Именно поэтому нам нужно, чтобы Бруклин была сопровождающей на наших свиданиях.
— Нам не нужна компаньонка.
— Я не согласен. Ты слишком склонен к соперничеству для своего же блага.
— Это не так, — возражает Хадсон.
Взяв свои наборы карт, они разыгрывают первый раунд Рамми. Поначалу мне трудно разобраться в правилах, но вскоре они начинают приобретать смысл. Победитель должен собрать две группы из четырех и трех карт, либо подряд, либо разных мастей.
— Слишком медленно, — хвастается Джуд, раскладывая карты. — Сдавайся.
— Черт возьми. Как ты это делаешь?
— Ну я же не идиот.
Хадсон бросает карты.
— Ублюдок.
— Хорошо, Харлоу. Ты готова. Ставки?
Беру шоколадную палочку и ирисную монетку, кладу их посередине.
— Вот моя.
Джуд отвечает взаимностью и неловко тасует карты здоровой рукой, прежде чем сдать их обратно. Все еще ворча из-за проигрыша, Хадсон принимает их и добавляет свои конфеты в стопку посередине.
— На этот раз я собираюсь победить, — объявляет он.
Джуд фыркает. — Удачи с этим.
— Заткнись и играй.
Мы по очереди берем карту и меняем ее на другую, ища волшебную комбинацию. Хадсон ругается с каждой новой картой, которую он выбирает. Ему не везет.
Я на удивление легко вижу комбинации. Цифры встают на свои места в моей голове, когда я раскладываю имеющиеся у меня карты по порядку. Моя хитрость заключается в том, чтобы представлять цифры так, как я привыкла, когда измеряла время в своей клетке.
Одна миска еды.
Два удара хлыстом.
Три удара.
Четыре сломанных ребра.
— Готово, — заявляю я, раскрывая свои карты.
Оба мужчины моргают, глядя на меня.
— Раз, Два, Три и Четыре червы.
Рот Хадсона приоткрывается.
— Что?
— Ты так и будешь на меня пялиться? — Я поднимаю бровь.
Джуд приходят в себя быстрее.
— Это было примерно через тридцать секунд после начала раунда. Я не могу в это поверить.
— Новичку везет. — Хадсон прищуривается.
Забрав свой скромный выигрыш, я наблюдаю, как он тасует карты и снова их раздает. На этот раз мне не так везет. Мы начинаем по очереди поднимать и опускать карту, совершая несколько оборотов без каких-либо прорывов.
— Тебе нужен пиковый туз.
Мы все трое вздрагиваем от нового голоса. Стоя за диваном с коробочкой мороженого в руке, Илай через плечо изучает карточки Хадсона. Его каштановые кудри растрепаны и торчат во все стороны, обрамляя яркие зеленые глаза и раскаивающуюся улыбку.
— Спасибо, что разрушили мою стратегию, — рычит Хадсон, бросая карты на стол. — Ты сделал это нарочно.
Илай хихикает.
— Может быть. Хотя это было весело.
Мороженое исчезает у него во рту, когда он плюхается на ближайший диван. Он улыбается мне, прежде чем предложить ванну.
— Полуночный перекус?
Я отказываюсь, качая головой.
— Мы уже кое-что украли.
Илай сердито смотрит на Джуда.
— Мне что, правда нужно искать новое укрытие? На прошлой неделе ты съел все, другое мое мороженное от Ben and Jerry's.
— Это была чрезвычайная ситуация, — оправдывается он. — Что ты вообще делаешь?
Он пожимает плечами, пока ест.
— Феникс храпит во все горло, а Бруклин снова украла все покрывала.
— Мы купили ему эту подушку, — жалуется Хадсон. — Весь чертов дом вибрирует от его храпа.
— Она в его комнате, не в ее.
— Это полезно.
— Не совсем. — Илай фыркает. — Но для тебя это Феникс. Я решил оставить их наедине и вместо этого спуститься вниз.
Начиная новый раунд, мы быстро заходим в тупик. Я отказываюсь от своей стратегии и меняю масти, нацеливаясь на другую подходящую пару. Илай наблюдает за нами, пока жует.
Следующая карта, которую я беру,
— Семерка треф. Идеально. — Я вижу, как формируется мой план. Пять избиений, шесть разбитых носов и семь часов криков. Все, что мне нужно, — это восьмерка.
— Дурацкая игра, — говорит Хадсон себе под нос.
— Тебе действительно не нравится проигрывать, не так ли? — Я смеюсь.
— Я жил с Кейдом после того, как меня усыновили его родители. Представь, что ты соревнуешься с этим мудаком.