— Ты, должно быть, издеваешься надо мной.
Тео оживляется.
— В чем дело? — спрашиваю я.
— Бруклин везет Харлоу в город. Они серьезно собираются гулять прямо сейчас? Она что, с ума сошла?
— Этого не может быть. Бруклин не настолько глупа.
Я встречаю его озадаченный взгляд.
— Хочешь поспорить?
— Ну, — признает он после паузы. — Если Хантер запретил ей тусоваться с Харлоу, ты можешь поспорить на свою задницу, что Брук делает именно это, просто назло ему.
Он чертовски прав.
Сукин сын!
— Я собираюсь убить эту женщину раз и навсегда. — Я надеваю кожаную куртку поверх футболки и кобуру с пистолетом. — Передай их местоположение в мою машину. Я собираюсь отвезти их домой.
Тео отдает мне честь.
— Хочешь, я пришлю подкрепление?
— Позвони Хадсону и выясни, какого черта он отпустил их одних. Я разберусь с ним сам. Ему не нужны руки, чтобы работать в этой компании.
Вылетая из офиса прежде, чем Тео успевает указать, какая ужасная идея — расчленить нашего лучшего агента, я обхожу лифт и, перескакивая через ступеньки, спускаюсь в гараж.
Поскольку моя машина была разбита и застряла в ремонте на последние несколько недель, я разъезжал на одном из запасных внедорожников нашей компании. Выбравшись из здания, Тео за считанные секунды запрограммировал местоположение трекера во встроенный компьютер.
Они прибыли в популярный питейный район, прямо возле хорошо известного бара, который я разыскал по предыдущему делу. Я наблюдаю, как Харлоу и Бруклин заходят внутрь.
Они собираются в клуб.
О, полетят головы.
Мне требуется больше часа, чтобы пробиться сквозь оживленное движение Лондона пятничным вечером. Несмотря на холодную февральскую температуру, улицы заполнены пошатывающийся на каблуках девушками, улыбками с оттенком алкоголя и полными надежды ожиданиями.
Я готов расплющить три машины передо мной за то, что они стояли в очереди. Ряд такси высаживает своих нетрезвых пассажиров в толпу посетителей клубов у нескольких популярных заведений. Люди повсюду.
Подъезжая к бордюру, я паркуюсь — по большей части незаконно — и с такой силой захлопываю дверцу, что тупая машина раскачивается. К черту неизбежный штраф за неправильную парковку. Мы здесь надолго не задержимся.
Перед баром, к которому я направляюсь, стоит дрожащая очередь посетителей. Я прохожу мимо них и вытаскиваю из бумажника пачку банкнот, молча протягивая их вышибале.
— Мистер Монпелье, — приветствует он.
Я достаточно поработал под прикрытием в Сохо, чтобы каждый сотрудник, работающий на этой улице, знал, кого я представляю. Как ни странно, опасные и неуравновешенные преступники, которые платят зарплату Сэйбер, часто посещают множество захудалых баров Сохо.
— Добрый вечер, Зейн.
— Ты ищешь кого-то конкретного?
— Две подозреваемые женщины. Первая — ростом пять футов четыре дюйма, брюнетка, вероятно, ее крепко обнимает высокая светловолосая цыпочка с с острым языком.
Уголок его рта приподнимается.
— У нее крепкая попка, у этой.
— Похоже на мою цель.
— Даже пригрозили кастрировать меня, если я не впущу их внутрь, чтобы укрыться от холода. К тому же она хорошо платила.
Бруклин гребанная задница!
— Да, она бы так и сделала, — ворчу я.
Когда я проскальзываю в темное, прокуренное помещение, в мою голову ударяет громкая басовая музыка. Я слишком чертовски устал для этого дерьма. Извивающиеся тела заполняют ночной клуб до самых стропил. Очередь только в бар насчитывает несколько человек.
Когда чья-то рука ложится мне на плечо, я инстинктивно реагирую и дергаю вперед. Татуированная масса врезается мне в плечо, разрывая мою хватку с точностью, которой мог научить только я.
— Господи, Энц.
— Хадсон?! Черт возьми.
Он расставляет ноги.
— Тео позвонил, пока ты ехал сюда.
Я хватаю его за шиворот черной футболки.
— Почему ты позволил им уйти? Ты серьезно такой тупой?
Он отталкивает меня назад, растрепанные волосы свисают на его суровые голубые глаза. Хадсон Найт из тех людей, которые вселяют страх в сердца своих врагов, не произнося ни единого слова.
— Я спал, черт возьми.
— Спал? — недоверчиво переспрашиваю я.
— Да, придурок! Твой лучший друг-садист заставил меня работать сверхурочно в течение месяца. Я понятия не имел, что они улизнули.
— Хантер сказал тебе беречь Харлоу! Это была единственная причина, по которой он позволил ей провести время с Бруклин.