— Хорошая девочка. — Я провожу пальцем по ее макушке. — Почему доктор до сих пор не позвонил? Прошло уже несколько часов.
Ее умоляющие глаза смотрят на меня снизу вверх.
— Что, если его операция пойдет наперекосяк?
Устойчивая, обнадеживающая любовь в ее звериных глазах отвечает мне без слов. Я должна быть терпеливой. Операция моего отца началась сегодня в одиннадцать часов утра.
Я боюсь.
Даже если я не знаю почему.
Я не думала, что возможно заботиться о ком-то, кого ты не знаешь, но последние несколько часов ожидания доказали, что я действительно забочусь. Возможно, больше, чем следовало бы. Он все еще мой отец, хотя мы и не знаем друг друга.
Лаки бежит рядом со мной, когда я приближаюсь к кабинету Хантера, спрятанному за широкой лестницей, ведущей наверх. Сегодня рано утром он уехал с Энцо, чтобы отправится в долгую поездку в Ньюкасл.
Они оба пытаются быть более открытыми. Это новое явление после моего пребывания у Бруклин и моего последующего разговора по душам с Энцо. Верный своему слову, он рассказал Хантеру и остальным о новом статусе-кво.
Мы начинаем все сначала.
Вчера вечером Хантер сообщил, что они берут интервью у пожилого пастора по моему делу. Этот человек работал в церкви, которую посещала Кира. Мы надеемся узнать больше о ее жизни и о том, почему пастор Майклс решил, что с этим нужно покончить.
Как сказал Джуд, ответы есть.
Я просто должна найти их.
Несмотря на то, что я потратила часы, выплескивая чернильную тьму своей души на линованную бумагу, мои воспоминания все еще разрозненны. Я помню только вспышки. Произносимые шепотом обещания и мольбы.
Все будет хорошо, Харлоу.
Я не позволю ему снова причинить тебе боль.
Ей следовало испугаться. Пастор Майклс зарезал ее с похотливой улыбкой на лице. Ее пустой труп был разорван на части, конечность за конечностью. Теперь она в ловушке.
Кира присоединилась к лицам, которые я хотела бы забыть, и все они обвиняюще указывают на меня пальцами. Каждый мой вздох — оскорбление для них.
Ты выжила.
Ты выжила.
Ты выжила.
Руку сводит от желания схватить дразнящую прядь волос и выдрать ее начисто. Мне нужно отвлечься. Перед уходом Энцо записал несколько вещей, а также пароль к настольному компьютеру Хантера в его кабинете.
У меня есть несколько часов до встречи с Ричардсом на сеансе. Он перенес встречу — еще одна идея Энцо, наряду с дополнительной охраной, которая будет выставлена у главных ворот на время их отсутствия.
Под звуки ужасной музыки Лейтона, разносящейся по полу, я проскальзываю в кабинет Хантера. Остатки его пряного лосьона после бритья пропитывают меня. Я вздыхаю, проводя пальцами по клетчатому шарфу, брошенному на диван.
У него впечатляющий выбор книг, но в отличие от ненасытной тяги Тео к классике и научной фантастике, Хантеру, похоже, нравятся мемуары и вызывающие слезы скучные бизнес-книги.
Фу.
Глянцевые черные стеллажи занимают всю стену, отбрасывая тени на коричневый диван, торшер и коврик из овчины, покрывающий половицы. Усаживаясь за его стол, я шевелю мышкой и ввожу его пароль.
Экран открывается и на фоне фото, от которого у меня сжимается сердце. Хантер и Лейтон оба выглядят моложе, их лица смягчились и расплылись в ярких, почти одинаковых улыбках, которые свидетельствуют об их общих генах.
По обе стороны от них двое пожилых людей улыбаются в камеру. Сходство поразительное. Делла, их мама, невысокая и седовласая, с понимающей улыбкой и карими глазами, смягченными морщинками.
У их отца, Бена, короткая стрижка, и он в хорошей форме, несмотря на свой преклонный возраст. По непоколебимому взгляду карих глаз я вижу, откуда у Хантера такая властная аура.
Иногда я забываю, что Хантер и Лейтон — семья. У них не всегда был период раскола. Хантер почти каждый день готов убить своего младшего брата, а Лейтон полон решимости преждевременно свести его в могилу.
Лаки хмыкает, устраиваясь под огромным столом, ее мех касается моих ног. Протягивая руку, чтобы почесать ей ушами, я открываю браузер и направляюсь к веб-сайту онлайн-образования, который предложил Энцо.
Они непреклонны в том, что о поиске работы не может быть и речи, но идея вернуться к обучению дала мне пищу для размышлений. Я не помню, чтобы когда-нибудь ходила в школу.
Я люблю читать и узнавать что-то новое об окружающем мире. Это могло бы стать для меня способом избавиться от постоянного чувства подавленности, которое возникает в моей нынешней ситуации.