Харлоу, пожертвовав собой, не спасет людей. Она потеряет свою свободу и свою жизнь ни за что. Наша самая большая задача — убедить в этом ее, а не общественность.
— Мы утроили охрану. Протест подавлен, — объясняет Хантер. — Давайте перейдем к делу. Как продвигается остальное?
Энцо роется в бумагах.
— Мы знаем, что Майклс убирался в доме на месте своего предыдущего убийства и оставил труп Розетты. Должно быть, он держит эту жертву в новом убежище.
— Зачем действовать сейчас? — Спрашивает Кейд.
— Это был только вопрос времени, — заканчивает за него Хадсон. — Он убил Розетту Стоун, чтобы замести следы, а сообщник — это ненужный риск. Ее смерть его не удовлетворила.
— Нет, это не так, — не соглашается Харлоу.
Она спохватывается и краснеет, поджав губы. Вместо того чтобы отругать ее, как она, кажется, ожидала, Хантер улыбается и жестом просит ее продолжать.
— Ну, он полагался на нее во всем. — Харлоу возится со своими ногтями. — Всю грязную работу делала миссис Майклс. Ее убийство не облегчило ему жизнь. Она была его самым ценным активом.
— Тогда зачем это делать? — Я спрашиваю у зала.
Поднимая руку, Рейна ждет одобрительного кивка Хантера, прежде чем заговорить. Ее фиолетовые волосы сегодня распущены, ниспадая на просторную толстовку и обтягивающие леггинсы.
— Он не просто убил Розетту, — нервно объясняет она. — Это было сообщение. Он даже не взял с собой ее обручальное кольцо. Как будто… он хотел, чтобы Харлоу нашла ее.
— С какой целью? — Хадсон рычит.
Крутя кончик косы дрожащей рукой, Харлоу смотрит на меня. Я приподнимаю бровь, спрашивая, не хочет ли она уйти. Сделав глубокий вдох, она качает головой.
— Он хотел, чтобы мы опознали Розетту? — Бруклин предполагает. — Мы что-то упускаем. Он хочет, чтобы мы знали, что бы это ни было.
— Или кем бы она ни была, — заканчивает Тео. — Розетта — ключ к его прошлому. Он насмехается над нами.
— С какой целью? — Хантер вздыхает.
— Ну, у нас есть теория. Мои контакты в правительстве были бесполезны, поэтому я... э-э-э, отправился на поиски ответов в другое место.
Он пристально смотрит на Тео.
— Что ты сделал?
— Я, возможно, взломал базу данных Верховного суда по уголовным делам и просмотрел несколько закрытых файлов по делу.
— Возможно? — Восклицает Хантер.
— Это было... случайно? — Предлагает Тео.
— Господи Иисусе. Судебные счета из-за тебя обходятся мне в целое состояние. Верховный суд, Тео. Это серьезно!
— Я знаю, что это серьезно, — спокойно отвечает он. — Именно поэтому я это сделал. Нам нужны ответы, которые никто не может нам дать.
— Есть не так уж много случаев, когда я могу помешать твоей тупой заднице попасть в тюрьму по обвинению в злоупотреблении компьютером.
— Я был осторожен, — оправдывается Тео. — Никто даже не знает, что я проник в их систему. Проще простого.
— Нет, это не так. Ты неуправляемый!
— Хант, — спокойно говорит Энцо. — Выслушай нас.
— Ты тоже был в этом замешан? — Обвиняет Хантер.
— Нам нужно было проверить, верна ли наша теория, — отвечает он, прежде чем взглянуть на своего сообщника. — Введи их в курс дела.
Разглаживая синюю фланелевую рубашку и обтягивающие выцветшие серые джинсы, Тео подключает один из своих ноутбуков к проектору. На пустой задней стене нарисован ряд изображений.
Четыре старые, облупившиеся картонные коробки с документами были извлечены для ручного сканирования. Массив доказательств огромен, все они подтверждены полномочиями суда.
— Примерно восемьсот детских домов функционировали в период с пятидесятых по девяностые годы, — объясняет Тео. — Это было до того, как правительство приняло жесткие меры, столкнувшись с судебными исками и обвинениями в серьезном пренебрежении.
Он переходит к первому изображению. Это черно-белый снимок четырехэтажного особняка. Темные лозы плюща стелются по старинным кирпичам, а зловещее сооружение окружено зарослями высоких деревьев.
— Приют для заблудших детей "Генезис".
— Это было то самое место? — Уточняет Хантер.
— Розетта провела там четыре года. Это был католический сиротский приют, который был замешан в бесчисленных случаях жестокого обращения с детьми и сексуального насилия.
— Почему мы ничего не слышали об этом скандале? — Итан говорит, изучая изображения. — Если бы было задействовано государственное финансирование, мы должны были бы услышать о последствиях.