— Тогда хорошо, что мы есть друг у друга.
— Думаю, да, — соглашается она.
Мне не нужно ее бояться. Харлоу понимает меня так, как мало кто понимает. Она видит под маской, которую я нарисовал, и не убегает с криками.
— Где мы? — Она поднимает взгляд на здание. — Похоже, это тихое место для убийства. Нам обязательно было проделывать весь этот путь, чтобы ты убил меня?
Я тянусь к тяжелому висячему замку, запирающему металлическую дверь.
— Так просто ты отсюда не выберешься.
— Моему плану о легком побеге — крышка.
Набираю код на ржавом циферблате, висячий замок отпирается и попадает мне в руки. Я кладу его в карман и осматриваю улицу, прежде чем открыть железную дверь.
— Помочь?
— Я справлюсь. — Я жестом приглашаю ее шагнуть в темноту. — После тебя.
Харлоу осторожно заглядывает внутрь, ощущая густые тени и пьянящий запах сырости.
— Эм, ты уверен?
— Просто доверься мне. Ты в безопасности.
Сделав глубокий вдох, она кивает и погружается в непроницаемую темноту. Я захлопываю за нами дверь и запираю ее изнутри, проверяя три замка, которые я установил внутри. Никто не войдёт.
— Тео?
Голос Харлоу срывается от страха.
— Подожди, красавица.
Зажигая фонарик от телефона, я освещаю узкий, выложенный кирпичом коридор. Харлоу подбегает ко мне и прижимается поближе, ее дыхание немного прерывистое.
Для человека, выросшего в темноте, у нее развился невероятный страх за свою естественную среду обитания, несмотря на то что часть ее воспринимает ее как дом. Я думаю, это одно и то же для всех людей.
Нам нравится сбрасывать шкуру и притворяться, что мы избавились от прошлого, даже когда оно проникает в наши кости, готовое появиться снова, когда мы меньше всего этого ожидаем.
Невозможно избежать неизбежного осознания того, что все мы слишком сломлены, чтобы забыть. Как бы мы ни старались.
— Что это за место? — шепчет она.
Ведя ее по коридору, свист ветра становится громче. Голые лампочки свисают с проводов, прикрепленных к потолку, которые остались после прекращения строительных работ два десятилетия назад.
— Когда я присоединился к Сэйбер, я был на грани осуждения за компьютерный взлом, — признаюсь я, вздрагивая. — Это было восемь или около того лет назад. Мне тогда было девятнадцать.
— Подожди, кого ты взломал?
Мои щеки краснеют в тусклом свете.
— Я работал в департаменте кибербезопасности Министерства обороны. Во время обычной проверки я наткнулся на скрытый раздел на сервере, полный секретной информации.
— Что случилось? — спрашивает она.
— Оказывается, глава департамента продавал конфиденциальную информацию на черном рынке тому, кто больше заплатит.
Она сжимает мою руку.
— Ему платили за защиту картеля, незаконно перевозившего оружие через Лондон. Вероятно, заработал небольшое состояние, в то время как другие были убиты из того же оружия.
В конце мрачного коридора мы подходим к металлической решетке, защищенной клавиатурой. Я наклоняюсь поближе, чтобы ввести десятизначный код, и отбрасываю его в сторону, открывая крутую бетонную лестницу.
— После вас, — приглашаю я, махнув рукой. — В любом случае, мне нужно было доказать то, что я подозревал, прежде чем двигаться дальше. Если он был нечист на руку кто знал, не замешан ли в этом кто-то еще, верно?
Харлоу делает первые несколько шагов, хватаясь за ржавые перила. Я отрываю взгляд от ее упругой задницы, колышущейся у меня перед лицом при каждом шаге, четко вырисовывающейся сквозь узкие синие джинсы.
— Дай угадаю, дело зашло дальше?
— И еще кое-что. — Я следую за ней, моя грудь сжимается. — Я взломал его жесткий диск и собрал доказательства, накопленные за годы. Мошенничество, коррупция, получение взяток. Он делал все это.
Мы выходим в похожее на пещеру помещение, наши голоса эхом отражаются от холодных кирпичей. Харлоу словно приросла к месту, когда я нахожу ближайший промышленный выключатель и перезагружаю генератор.
— Когда я сообщил об этом его начальству, меня арестовали и бросили в тюремную камеру. Высшее руководство было в курсе всего этого. Я случайно наткнулся на преступный сговор.
Заброшенная, наполовину построенная платформа лондонского метро освещается тусклым желтым светом, когда включается электричество. Она простирается повсюду вокруг нас. Туннель был запечатан задолго до того, как я наткнулся на это место на аукционе в даркнете.
Ниже по платформе скопления мерцающих огней открывают взору остатки ржавого вагона, навсегда застывшего во времени. Внутри разрушение уступает место миниатюрному дому.