— Эй. — Она убирает подушку с моей головы. — Поверь мне, сейчас самое время задавать вопросы. Как только они поймут, что ты честная добыча, все пойдет очень быстро.
— Мы совсем не об этом говорим.
Ее игривое выражение лица становится серьезным.
— Если кто-то оказывал на тебя давление, я лично отправлю его в больницу с бейсбольной битой. Просто скажи это слово.
— Все не так. Никаких бейсбольных бит.
Бруклин переворачивается на спину.
— Черт возьми, вот и рушатся мои планы на вечер развлечений. Тогда что тебя так напрягает?
Крутя прядь волос между пальцами, я борюсь с желанием вырвать ее.
— С кем бы я ни переспала первой, это послужит сигналом для остальных, кого я выбрала.
— И ты не хочешь этого делать?
— Конечно, нет.
— Просто проверяю, — хихикает она.
— Несмотря ни на что, в конце концов я причиню кому-нибудь боль. Я бы предпочла быть одна, чем заставлять кого-либо из них испытывать такую боль.
— Боль случается независимо от того, думаешь ты, что контролируешь ситуацию, или нет, — серьезно говорит она.
— Это не утешает.
Ее улыбка горько-сладкая.
— Хочешь мой совет?
— Всегда.
Бруклин крепко сжимает мою руку.
— Возьми именно то, что ты хочешь, и никогда не отпускай, потому что этот мир разорвет тебя на части. Твоя работа — не допустить этого.
— Что, если я захочу… всех?
Она снова улыбается, и дьявол внутри нее поднимает свою угрожающую голову. Уверенность светится в серебристых искорках ее глаз, непримиримых и готовых танцевать в темноте.
— Поверь мне, они твои, — заговорщически шепчет она. — Я думаю, это было так с того момента, как вы познакомились.
Сила абсолютной решимости в ее голосе закаляет мой позвоночник. Я киваю в ответ, чувствуя, как моя собственные губы растягиваются в демонической улыбке. Бруклин снова сжимает мою руку, прежде чем отпустить.
— Давай, нам нужно привести в порядок этот беспорядок у тебя на голове. — Она указывает на мои растрепанные дождем волосы.
— Я понятия не имею, что делаю, так что потерпи меня.
— Ты не можешь быть хуже меня.
— Хочешь поспорить?
Она вскакивает с кровати и начинает устанавливать различные приборы, пристально глядя на каждый из них, пытаясь придумать план игры. Нервы быстро сдают.
Мне не нравится, когда люди трогают мои волосы, но больше того… Я не хочу, чтобы она видела ущерб. Я уверена, что она знает. Они все уже знают. Но знать и видеть — это разные вещи.
— Думаю, и так нормально, — выпаливаю я. — Давай просто оставим это, ладно? Все равно всеобщее внимание будет приковано к Хантеру.
Со щипцами для завивки волос в руке Бруклин бросает на меня непроницаемый взгляд.
— Харлоу, я абсолютно последний человек, о мнение которого тебе нужно беспокоиться.
— Дело не в этом.
— Тогда в чём? — спрашивает она.
Пойманная в ловушку, я потираю боль в груди. — Я... эм, я...чёрт.
Она выгибает бровь. — Что?
— Прекрасно, ты права. Я беспокоюсь, что ты осудишь меня.
Выдвигая кресло, стоящее в углу моей комнаты, в котором когда-то настоял спать Хантер, Бруклин похлопывает по подушке со странно терпеливой улыбкой.
— Со мной ты в безопасности, — заверяет она. — Я лучше многих разбираюсь в этом дерьме. Я буду нежна и избегу эти места. Нам даже не нужно об этом говорить.
— Обещаешь?
— Всегда, — бросает она мне в ответ.
Набрав в грудь смелости, я сажусь и смотрю прямо перед собой в стену, избегая своего отражения. Она берет расческу и начинает расчесывать спутанные пряди.
— Накричи на меня, если я потяну слишком сильно.
— Поняла, — выдавливаю я.
Прокладывая себе путь вокруг моей головы, она на удивление нежна, придерживая длинную прядь у корня, чтобы не дергать. Я заставляю себя дышать, сосредотачиваясь на каждом болезненном вдохе.
— Ты тоже получила приглашение, да?
— Что? — Я отвечаю в оцепенении.
Ее палец появляется над моим плечом, указывая на мой стол в углу комнаты. Памятное приглашение лежит поверх моего дневника, вложенное обратно в конверт, адресованное мне от руки.
— Кейд рассказал мне об этом по телефону прошлой ночью. Он возвращается с севера с Хадсоном. Криминалисты сейчас разбирают старый дом Майклов на части.
— Они ничего не нашли? — Я проверяю.
— Пока нет. Последние пять лет там живет какая-то другая семья. Однако они собираются провести тщательный обыск.
— Это будет еще один тупик.
— Ты этого еще не знаешь, — возражает Бруклин. — Итак, ты собираешься идти? Мемориал состоится в следующем месяце.